Третья причина (сборник)
Описание
Отец Викентия Иртеньева, героя романов «Венская сказка», «Межвременье» и «Дом в закоулке», был не только офицером Генерального штаба, но и разведчиком. В этой книге рассказывается о двух его секретных рейдах против врагов Империи накануне великих потрясений. Основанная на документах и свидетельствах, но с элементами вымысла, история погружает читателя в атмосферу начала XX века, полную интриг, опасностей и приключений. Автор, Николай Дмитриев, мастерски воссоздает атмосферу эпохи, используя детали и описания, чтобы передать дух того времени. Книга предназначена для любителей исторических приключений и тех, кто интересуется историей России.
Когда-то, еще в 50-тидесятых, роясь на пыльном чердаке старого особняка, прятавшегося за деревьями начавшего дичать сада, я нашел и прочитал пачку писем, перевязанную традиционной, выцветшей от времени голубой ленточкой. Они писались перед Первой мировой войной, а потом, судя по датам, с 1915 по 1918 год.
Спустя лет двадцать, волею случая, я снова оказался у этого дома. Мощный бульдозер в тучах пыли доламывал стены, а молоденькая сотрудница местного музея показала мне найденный в развалинах вполне исправный револьвер марки «Смит и Вессон».
Совершенно незнакомая с его непривычной конструкцией, она никак не могла справиться с курком. Я вызвался помочь и, ощутив в руке рубчатую рукоять старинного револьвера, неожиданно вспомнил пыльный чердак, пачку писем, перевязанную ленточкой, и вдруг четко представил себе полощущийся на ветру флаг никогда не существовавшей республики…
Вот этот-то толчок и побудил меня взяться за перо, но поскольку я мог пользоваться только своей памятью, да еще документами и свидетельствами, попадавшимися мне на глаза в прошедший период, то, чтобы получилось связное повествование, пришлось пойти на ряд допущений, домыслов и так далее, так далее, так далее…
Именно поэтому считаю долгом сделать следующее заявление. Поскольку автор в силу явных причин не мог быть свидетелем описываемых событий, то он заранее предупреждает читателя, что все натурные зарисовки даны со слов очевидцев и вполне соответствуют действительности…
Широкий нос глухо хлопнул по набежавшей волне, заполоскавший было парус снова наполнился ветром, шкоты натянулись, и под форштевнем набиравшей ход фелюги быстро-быстро забормотала вода. Человек поднял воротник пальто, прислонился спиной к борту и, охватив руками вантину, задумался. Берег уже давно пропал во мгле, низкие тучи скрывали звезды, и можно было увидеть лишь черную воду у просмоленного борта, да темные паруса в переплете снастей. Никто на фелюге не произнес ни слова и только изредка откуда-то с кормы долетал негромкий гортанный окрик рулевого, заставлявший четырех оборванных матросов неслышными тенями метаться по суденышку. Так продолжалось около часа. Наконец из темноты вынырнул старый бородатый хозяин-перс и, успокоительно похлопав по плечу человека, ежившегося в своем легком пальтишечке, негромко сказал:
— Ну, всё яхши, бачка…
Человек, сидевший до этого неподвижно, встрепенулся.
— Что, морская стража не догонит?
— Вай, вай, зачем кислый слов говоришь? Твоя страна спи крепко… — и старик хихикнул, деликатно прикрывая ладонью рот.
Человек в пальто облегчённо вздохнул, опустил воротник и повернулся к контрабандисту.
— Спасибо…
— За что спасибо, зачем спасибо? — Старик осклабился. — Али деньги брал, Али за деньги тебя в Истанбул доставит…
Ещё раз кивнув головой, старик растворился в темноте, а человек, оставшись один, посмотрел куда-то назад. Там, за невидимой в темноте кормой, осталась его страна, и сейчас он, Пётр Шкурин, покинул берега родины и на контрабандистской фелюге пройдохи Али двигался в кромешной тьме штормового моря.
Похожие книги
1917, или Дни отчаяния
В 1917 году Россия пережила потрясения, изменившие ее судьбу. Роман "1917, или Дни отчаяния" погружает читателя в атмосферу тех драматических событий, раскрывая сложные характеры ключевых фигур – Ленина, Троцкого, Свердлова, Савинкова, Гучкова, Керенского, Михаила Терещенко и других. Книга исследует закулисные интриги, борьбу за власть, и то, как за немецкие деньги был совершен Октябрьский переворот. Автор детально описывает события, которые сегодня часто забывают или искажают. Он затрагивает темы любви, преданности и предательства, характерные для любой эпохи. История учит, что в политике нет правил, а Фортуна изменчива. Книга посвящена эпохе и людям, которые ее создали, и в то же время поднимает вопрос, учит ли нас история чему-либо.
Шевалье
Отряд наёмников прибывает в Вестгард, последний форпост королевства. Их надежды на отдых и припасы рушатся, когда город терзает нечисть. Пропадают люди, а их тела находят у городских стен. В окрестностях рыщут разбойники, а столицу охватила паника из-за гибели лорда Де Валлон. Герои должны раскрыть тайну убийства и противостоять угрозе, нависшей над королевством. В этом историческом приключении для любителей попаданцев, читатели погружаются в реалистичный мир средневековья, полный опасностей и интриг.
Агатовый перстень
В 1920-е годы, когда Средняя Азия находилась в сложном политическом переплетении, ставленник англичан, турецкий генерал Энвербей, стремился создать государство Туран. Молодая Бухарская народная республика, сбросившая эмира, встала на защиту своей независимости при поддержке Красной Армии. Жестокие бои с басмачами завершились их поражением и отступлением в Афганистан и Иран. Роман Михаила Ивановича Шевердина "Агатовый перстень" погружает читателя в атмосферу тех драматических событий, полных героизма и отваги.
Защитник
В мире Ваантан, охваченном хаосом, разворачивается захватывающая история. Исследовательский центр ИВСР, где работает Килт, сталкивается с неожиданными сложностями, связанными с опасными тенденциями в развитии миров. Килт, обладающий аналитическими способностями, пытается понять эти тенденции, но сталкивается с серьезными проблемами в получении необходимых данных. В это время, в Кластере царит неспокойствие, происходят конфликты и война. Ситуация усложняется появлением могущественного Разрушителя, чья сила вызывает беспокойство. В центре внимания оказывается борьба за выживание и поиск ответов на сложные вопросы о будущем Ваантана.