Тренер

Форд

Милли захлопнула учебник с такой силой, что задрожал мой обеденный стол.

— Я ненавижу философию.

— Она самая худшая. — Предмет, определенно. Заниматься им с Милли? Не так уж и плохо.

Она застонала и со вздохом сдула с лица прядь гладких каштановых волос. Та снова упала ей на щеку.

Я поднял руку, собираясь заправить ей ее за ухо, но одернул себя. Милли была… лучшей. Лучший из лучших. Она заслужила чтобы люди в ее жизни говорили ей это, потому что она сама так делала.

Она была моей лучшей подругой. Но, черт возьми, я хотел поцеловать ее. Послать к черту нашу дружбу и посмотреть, что мы могли бы сделать с этой искрой между нами.

Кроме того, я только что вышел из долгосрочных отношений, и хотел, чтобы она знала, что, если — когда — мы будем встречаться, нам это не аукнется.

Я поцелую ее. Скоро наступит этот день.

Просто пока не наступил.

Поэтому я держал свои руки при себе и просматривал лист с заметками, которые делал на нашей вчерашней лекции по философии. Больше половины принадлежали Милли и не имели никакого отношения к курсу.

Хочешь после заказать пиццу?

Она обвела «да», которое я написал внизу.

Как думаешь, у профессора Смайта несколько версий этого свитера-жилета?

Еще одно «да».

Если он еще раз скажет «абсолютизм», я, скорее всего, закричу.

Это вызвало у меня приглушенный смешок.

Мои записи были в полном беспорядке.

— Ни в чем из этого нет никакого смысла.

— Думаю, что, если смогу получить четверку, этот предмет не повлияет на мой средний балл.

— Я просто пасс. — Я провел рукой по волосам, откидываясь на спинку стула. Затем потянулся к Милли и коснулся пуговицы у основания ее шеи. — У тебя пятно на рубашке.

— Что? — ахнула она и опустила глаза как раз вовремя, чтобы я щелкнул ее по кончику носа.

Я усмехнулся, когда она оттолкнула мою руку, борясь с улыбкой и свирепо глядя на меня.

— Я не могу поверить, что ты купилась на это.

— Заткнись. — Она оттолкнула мою руку, ее щеки вспыхнули.

Милли никогда не была красивее, чем когда краснела. И, боже, с ней было забавно флиртовать. Всякий раз, когда я пытался так играть с Сиенной, она впадала в истерику, потому что не могла понять гребаную шутку.

— Ладно, давай закончим. — Я сел прямее, придвигая свой стул поближе к Милли, чтобы заглянуть в ее записи, надеясь, что они были лучше моих. Аромат ее духов заполнил мой нос, цитрусовый со сладостью, которая была присуща только Милли. Я задержал дыхание, позволяя ему проникнуть поглубже, затем взглянул на ее профиль.

Наши взгляды встретились. Эти красивые карие глаза пристально смотрели на меня.

— Я, эм…

Слишком близко. Мы были слишком близко. Лучшие друзья не сидят так, словно бы находясь в нескольких секундах от того, чтобы заползти друг другу на колени. Они не ищут способов прикоснуться друг к другу. Они не смотрят друг на друга так, словно умрут без поцелуя.

Что еще мы должны были выучить?

Но прежде чем я успел отодвинуться на свою сторону обеденного стола, она набросилась на меня.

Губы Милли прижались к моим так быстро, что мне потребовалась секунда, чтобы понять, что она поцеловала меня. Поцеловала меня. Моему мозгу потребовалось мгновение, чтобы осознать, что ее губы были даже мягче, чем я себе представлял.

Я не должен был ее целовать. Пока нет.

Почему я это повторяю?

К черту.

Я лизнул уголок ее рта, заработав мявканье. Затем она открылась для меня, и со мной было покончено. Огонь, который я слишком долго пытался укротить, разлился по моим венам. Поэтому я наклонился к ней и целовал до тех пор, пока у нее не перехватило дыхание. Пока я не понял, что если не остановлюсь, то утащу ее к себе в спальню.

Пока нет.

На этот раз я сделаю все правильно. Я поступлю правильно по отношению к Милли. Поэтому я оторвался от нее с бешено колотящимся сердцем и обратил внимание на красивый румянец на ее щеках.

— Э-э… извини. Это не совсем то, что мы должны были делать сегодня. — Она прикусила нижнюю губу. — Прости.

— Не стоит. — Мне понравилось, что она спровоцировала наш первый поцелуй.

Милли не была смелой, как некоторые девушки. Это была одна из причин, почему она мне нравилась. У нее была застенчивая натура, которая была чертовски очаровательна. Но, черт возьми, было круто, что она взяла все на себя.

— Я думаю, что собираюсь закончить с заданиями, — сказала она.

— Ты уверена? — На этот раз я заправил прядь волос ей за ухо, что заставило румянец на ее лице вспыхнуть ярче.

— Да. Я лучше пойду. — Она встала и начала собирать свои вещи, запихивая их в рюкзак. Ее пальцы теребили ручку. А взгляд был прикован к книгам, блокнотам и рабочим листам на столе.

Ей нечего было стесняться, по крайней мере, со мной. Но я бы не стал настаивать. Пока нет.

Поэтому я помог ей собрать вещи, затем взял ее рюкзак, прежде чем она успела перекинуть его через плечо, и понес через весь дом. Я открыл перед ней входную дверь, затем передал его ей.

— Увидимся, Миллс.

— Пока, Форд. — Она улыбнулась, затем вышла на улицу, помахав мне мизинцем, прежде чем направиться к своей машине.