Трещины

-Кем ты мечтала стать в детстве? – Саоми подняла бокал с вином и вдохнула аромат напитка.

– Не знаю. – Сильвия сделала паузу: "А действительно, я хотела кем – то стать?".

Стоит только задуматься, как вы найдёте ответ. Он лежит в пыльной коробочке, рядом с неотгуленным отпуском, ниже шкатулки "мечты и желания", поверх огромного чемодана с надписью на бирке: "Детские воспоминания".

-Когда то хотела стать художницей. Даже ходила в Школу Искусств. Наверное, в какой то степени я реализовалась?

– Думаешь, клепать макеты по чьей – то указке, без обид, это то, чего ты хотела? – Саоми поставила бокал, достала портсигар и закурила.

Балкон наполнил запах сигарет с вишней, в пустую пепельницу в форме кита упал первый прах нескольких секунд.

–Конечно, не совсем… Не знаю. В последнее время мне ничего не хочется. Хочется лежать и смотреть в потолок, а, ну ещё плакать. Мне кажется, я перегорела. В последнее время столько задач по работе. Я конечно, все успеваю… Правда ни похвалы, ни премии.

-Понимаю. У меня ощущение, что из меня выкачивают силы. Знаешь, у меня от трех, до пяти собраний на неделе. Если бы был от них толк. А так, говорим ни о чем, слушаем истеричного директора. Мрак. – Она затушила сигарету и налила ещё вина.

-Грустно все это. Чувствую себя опустошенным сосудом. С трещинами.

– Ага, хочется все бросить и уехать на встречу жизни. Я уверена она где – то есть.

Смартфон прожужжал. Сильва кликнула, в мессенджер пришло письмо: "Что за ужас с электронным меню?".

-Ну вот опять. – Она вздохнула, и кажется, поникла ещё сильнее. – У нас у директора, кажется, снова ПМС. Он сначала согласовывает, а спустя несколько недель вспоминает, и ему все не нравится. И нам приходится переделывать одно и тоже из-за его прихоти несколько раз. – Она взяла телефон и быстро напечатала: "А что с ним не так? Вы согласовали его две недели назад".

-Я бы не стала отвечать, в пятницу вечером. – Саоми пожала плечами и потянулась за второй бутылкой вина.

-Я отвечаю, иначе буду крутить это у себя в голове. Не закрытый гештальт.

Телефон снова зажужжал.

" Такое ощущение, что Макет сделан на коленке. Задача стояла две недели назад! Его нужно срочно переделать".

-Похоже кому то придётся снова работать дома.

–Тебе хоть доплачивают?

–Нет. – На её лице отобразилась нервная улыбка.

–Крошка, это труба.

–А что делать?

–Представь, что сегодня мы собираем вещи и сваливаем куда – нибудь? Смотреть на звезды. Ты будешь их рисовать, я фотографировать?

–Хорошая мечта.

–Зачем превращать в мечту то, что легко может стать действительностью? Мне кажется, это будто ты взяла вкусный торт и убрала его на шкаф. Он не досягаем. А со временем, мы слишком заняты другими вещами, чтобы смотреть вверх. Забываем о нашем десерте богов. Наконец, подставляем стул, кое – как забираемся на вершину мебельного мироздания, а на взбитых сливках красуется плесень.

–Метафора красивая. Жизнь уродская.

–Я уверена, что жизнь прекрасная, просто нас окружают уроды.

– Хороший тост.

Телефон снова зажужжал. Сильвия нажала пальчиком на экран, 22:40, новое сообщение.

"Когда будет готово?!"

Она взяла в руки флагманский кирпичик Пандоры и быстро набрала:"Завтра до обеда скину".

В ответ пришло дьявольское:"ок".

Сильва вздохнула. Опять.

–Может послать уже этого козла? – Саоми снова достала тонкую сигарету и закурила.

–Может.

Они сидели в тишине около пятнадцати минут. Бутылка вина опустела на половину, кит хранил пять бычков, а рой мух копошился в голове.

-Что то ты совсем загрустила.

–Я так устала. Я хочу хоть раз за последний год проснутся счастливой. Почувствовать, что я живу. Знаешь, даже когда я решаю выйти погулять, чувствую себя кроликом в лесу. Некомфортно. Страшно. Хочется обратно, под одеяло.

–Мой кролик. – Саоми встала с кресла мешка и обняла сестру. Сильва заплакала. Это бессилие. Страх. И чувство пустоты. Как будто тебя выпивают без остатка.

– Нужно рушить скорлупу. Жизнь так скоротечна, а мы можем не увидеть солнца.

Сильва никогда не ставила будильник на субботу. И в этот раз, она забыла, что лучше бы сделать этот макет утром. Но утро началось в обед.

Она открыла глаза, посмотрела на время и с ужасом открыла мессенджер. Десять дьявольских писем.

Она могла придумать обстоятельства, она могла быстро сесть за компьютер и сверстать все по новой.

Она вздохнула и посмотрела вперёд. Напротив кровати стоял шкаф. На его вершине не было торта. Зато лежали пыльные кисти и холсты.

Её жизнь спустя год не поменялась. Всё те же макеты, все тот же директор, все тоже убежище из четырех стен. Ровно год назад они сидели с Саоми на балконе, а через месяц её сбил пьяный водитель. "Жизнь скоротечна". Мы не были на море, не видели вживую китов, не катались на воздушном шаре и не пробовали изменить круг жертвоприношений во благо чьего – то бизнеса.

Телефон жужжал без устали. Сильвия выделила мессенджер. Удалить. Она заплакала как и год назад. Круговорот нарушился. Кувшин наполнился водой.