Трещина

В три часа ночи в одном из отделений милиции Кировского района города Москвы раздался телефонный звонок. Старший лейтенант снял трубку.

- Дежурный у аппарата!

Взволнованный голос, принадлежавший, видимо, женщине лет сорока, сбивчиво сообщил, что ее муж, некто Семен Степанович Климов, не вернулся вчера домой после работы.

- В котором часу он должен был вернуться?

- В четверть двенадцатого.

- Ночи?

- Ночи, разумеется. Он всегда очень пунктуален; за пятнадцать лет не опоздал ни на одну минуту.

- Кем работает ваш муж?

- Столяром.

- Где?

Женщина назвала какую-то строительную организацию.

- Пьет?

- Что? - не поняла женщина. - А… нет, что вы! Капли в рот не берет. В этом смысле он просто находка.

Несмотря на заверения жены пропавшего, старший лейтенант не очень-то верил в добропорядочность столяра Климова. На его веку таких случаев были десятки, если не сотни, и почти всегда «пропавшие» мужья к утру объявлялисы, а возможное уголовное дело сводилось к обычной семейной сцене. Наверняка где-нибудь запил с друзьями или пульку расписывает, а может статься, подруга какая завелась. Да мало ли бывает причин, совершенно безобидных с точки зрения законности и Уголовного кодекса.

Старший лейтенант принял вызов, широко зевнул и удобно устроился в кресле, намереваясь немного вздремнуть. Однако в эту ночь ему спать так и не пришлось.

Еще дважды телефонные звонки беспокоили дежурного в эти ранние предутренние часы, дважды обеспокоенные люди сообщали об исчезновении своих родственников.

Не вернулись домой две подружки, обе - студентки первого курса одного из московских ВУЗов. Об этом чуть не плача сообщила мать одной из них, заверяя старшего лейтенанта в том, что ранее ничего подобного не случалось.

«Дело молодое», - подумал дежурный, не придав особого значения словам обеспокоенной матери.

Молодой человек, позвонивший в шесть часов утра, с тревогой в голосе рассказал о своей матери-пенсионерке, которая вчера вечером должна была вернуться от двоюродной сестры из Сокольников, но до сих пор известий о ней нет, хотя сестра ее утверждает, что в начале одиннадцатого вечера та покинула ее дом в полном здравии.

Эти три звонка, казалось, не имели друг к другу никакого отношения, однако одна деталь показалась старшему лейтенанту странной: все пропавшие должны были вернуться домой в начале двенадцатого ночи. Этот факт связывал три события в единую невидимую нить.

В семь часов поступило сообщение о том, что вчера вечером, между одиннадцатью и одиннадцатью тридцатью, исчез автобус марки «Икарус», следовавший по маршруту номер 602 от станции метро «Медведково» в Бибирево. Тут уж старший лейтенант встревожился.

Вскоре все сообщения об исчезновении отдельных граждан, а также автобуса марки «Икарус» поплыли по инстанциям «наверх», пока не достигли компетентных органов.

Дело принимало серьезный оборот. Началось следствие, хотя фактов, свидетельствовавших о чьих-либо преступных действиях, практически не было. Известно было лишь, что семнадцатого мая в двадцать три часа по московскому времени автобус марки «Икарус» под номером 64-35 МНА отошел от конечной остановки у станции метро «Медведково» и последовал по своему обычному маршруту. Очевидцы утверждают, что, действительно, в самом начале двенадцатого шестьсот второй забрал нескольких пассажиров на конечной и… Дальнейшие следы его терялись. Среди пассажиров были две девушки, оживленно о чем-то беседовавшие и тем самым обратившие на себя внимание стоявших на остановке людей. Судя по описанию, они очень походили на тех студенток-первокурсниц, об исчезновении которых было получено сообщение прошлой ночью.

Вел автобус Николая Бармин, молодой водитель, зарекомендовавший себя хорошим специалистом и добросовестно относящийся к своему делу. Какие-либо злоумышления со стороны этого человека руководство автобусного парка исключало.

Вот и все факты, которыми пока что располагало следствие. Правда, к полудню поступило еще два сообщения о пропавших жителях Кировского района. И эти двое тоже должны были вернуться домой в начале двенадцатого в ночь с семнадцатого на восемнадцатое мая. Итак, пропавший автобус и семеро не вернувшихся домой граждан, в том числе водитель «Икаруса». Можно ли было отсюда сделать вывод о том, что шестеро из них были пассажирами этого автобуса? Если это так, то диапазон поисков заметно сужался и сосредотачивался исключительно на шестьсот втором. Следствие решило принять эту гипотезу за наиболее вероятную. Начались поиски.

Всем постам ГАИ Москвы и Подмосковья было дано указание контролировать важнейшие магистрали столицы, а каждый проходящий «Икарус» останавливать и проверять индивидуально. В отделения милиции столицы и городов-спутников поступил приказ тщательно изучить свои участки с целью обнаружения пропавшего автобуса или его следов. На поиски подключили отряды ДНД.