Травля (СИ)

— Скорее! Идем! Началось!

Синди Скавелло, надзиратель Женского Центра Центральной Калифорнии Чаучилла*, схватила за руку Мелинду Торес, срывая ее со стула, на котором она сидела, собираясь перекусить. Та от неожиданности выронила сэндвич, который упал на пол и развалился. Торес с досадой посмотрела на него, опустив взгляд.

— Быстрее! — окликнула ее напарница. — Я тебе покажу! Это настоящая жуть, ты никогда такого не видела!

Словно в подтверждение ее слов до них донесся хриплый, переполненный болью вой.

— Это она? — прошептала недоверчиво Торес, у которой кровь в жилах похолодела от этого звука.

Скавелло кивнула и нетерпеливо потащила ее за собой, выскакивая из помещения. Торес послушно последовала за ней, сгорая от любопытства. Она устроилась сюда на работу недавно, но уже была наслышана о странной заключенной, смертнице, которая наводила ужас на всю тюрьму, и на заключенных, и на надзирателей. Одни называли ее одержимой, другие сумасшедшей. Но в последнее мало кто верил, сумасшедших не приговаривают к смертной казни. Говорили, что она разговаривает с мертвыми.

Она содержалась в блоке для смертников, двухэтажном здании на девять клеток, изолированная от других заключенных, и была известна на всю тюрьму не только тем, что была смертницей. Когда в тюрьму привозят смертницу, это уже само по себе является событием. Женщины, приговоренные к смертной казни — явление редкое. Помимо нее, в тюрьме содержались еще две смертницы, Синтия Коффман, приговор которой был вынесен в 1989 году, и Морин Макдермон, осужденная год назад, в 1990.

Коффман** была симпатичной двадцатидевятилетней девушкой, темноглазой шатенкой, которая вместе со своим бойфрендом Джеймсом Марлоу была приговорена к смертной казни за убийство четырех женщин в октябре и ноябре 1986 года (лично она признана виновной в двух убийствах из четырех).

Макдермотт*** была осуждена за то, что наняла санитара в больнице, где она работала, чтобы убить своего соседа по комнате Стивена Элдриджа. Мотивом было получение ипотечной страховки на дом, в совместном владении которого они находились. Пенис Элдриджа был разорван после нескольких ножевых ранений. Санитар показал, что это было сделано по настоянию Макдермотт, чтобы создать впечатление, будто убийство было «гомосексуальным убийством», потому что посчитала, что, теоретически, полиция вряд ли будет расследовать его тщательно. И ошиблась.

Кэролайн Рэндэл, приговоренная за жестокие убийства пяти человек, двух мужчин и трех женщин, совсем не походила на страшную убийцу, нежная и прекрасная, как агнец Божий. Она была тихой и не доставляла надзирателям никаких проблем. Никакого буйства, истерик, отчаяния и слез. Спокойная и как будто смирившаяся со своей судьбой. Хладнокровная, мужественная. И только лишь глаза ее были переполнены бесконечной болью погибающего существа. Болью обреченного на смерть. Но этот взгляд не был странным или необычным, наоборот, это было единственное в ней, что не казалось странным. У любого, приговоренного к смерти, должен быть такой взгляд.

Торес уже видела ее — очень красивая молодая женщина с роскошными, но абсолютно белыми вьющимися волосами. Ей не было еще и тридцати, но она была совершенно седой, до единого волоска, и седина эта даже не отливала серебром, будучи просто белой, как снег. Ее здесь так и прозвали — Снежинка. Милая и безобидная на вид Снежинка. Но это было поначалу, когда она только прибыла сюда. До того, как стали замечать ее странности. Невероятные, необъяснимые и пугающие. Из-за этих странностей она содержалась в самой дальней камере, подальше от других двух смертниц, чтобы те не могли видеть, что с ней происходит.

Все знали, что она является женой знаменитого адвоката Джека Рэндэла, которого самого обвиняли и судили за убийство и попытку убийства. Сенсация о том, как Рэндэл слетел с катушек прямо в суде, когда его жену приговорили к смертной казни, гремела на всю страну.

Прошел уже не один месяц, а СМИ продолжали смаковать произошедшее, не спуская с Джека Рэндэла своего всевидящего ока и не обделяя его своим вниманием пуще прежнего.