Травля лисы

Петрухин поставил свой «фольксваген» на стоянку. «Антилопа» Купцова уже стояла на месте. Педантичный Леонид приезжал на службу в одно и то же время — без пяти девять. Кажется, на его график ничто не могло повлиять: ни погодные условия, ни дорожные.

Петрухин поставил «фолькс» на стоянку, прошел в офис. За руку поздоровался с охранником. Охрана офиса состояла из действующих морских офицеров. Почти все они были старше Петрухина по возрасту и, разумеется, по званию. К охранному своему ремеслу относились ответственно. Тем не менее это не смогло предотвратить убийство, случившееся в офисе месяц тому назад… Никто, однако ж, и не ставил перед морячками такой задачи. Она была им явно не по зубам.

Петрухин за руку поздоровался с охранником — капитаном третьего ранга Пинегиным — и прошел в кабинет. Месяц назад в этом кабинете убили его тогдашнего владельца — заместителя директора ЗАО «Магистраль-Северо-Запад» Алексея Тищенко. После этого кабинет три недели пустовал — никому не хотелось въезжать в помещение, где произошло убийство. Леночка, секретарша директора, говорила: «Ка-а-шмарное убийство». Петрухин, правда, никакого особенного «ка-а-шмара» не видел. Нормальный убой.

После расстрела Тищенко в собственном кабинете на стенах и на полу остались следы картечи и крови. И, как говорила Леночка, «аура смерти». Петрухин, сказать по правде, никакой такой ауры не ощущал. Ощущал только слабый запах краски после ремонта.

Петрухин нажал ручку на двери и вошел в кабинет. На ходу кинул скептический взгляд на табличку… хмыкнул.

— А ты не хрюкай, — сказал ему Купцов из-за стола. — Твоя затея была, ИНСПЕКТОР.

— Да уж всяко лучше называться инспектором, чем менеджером, — ответил Петрухин, закрывая дверь.

— Конечно, лучше. Но не круто.

— А как круто?

— Круто, — задумчиво произнес Купцов, — было бы называться: «комиссар».

— Полномочный? — спросил Петрухин.

— Да, безусловно. С правами приводящего в исполнение.

— На месте?

— Где застиг. Хоть в сортире. Застиг — сразу и привел в исполнение.

— Да, — согласился Петрухин. — Это круто. Надо поговорить с Брюнетом, чтобы внес изменение в штатное расписание. Вместо безликой должности «Инспектор службы безопасности» ввести должность «Комиссар с правом приведения в исполнение на месте, где застиг… Да хучь в сортире». Вот так!

— Поговори, Дима. Должность хорошая, звучит солидно. Визитки закажем. Слова «хучь в сортире» — золотом. Это уж непременно… ай, беда прям как круто.

Петрухин сел в кресло, потрогал узел галстука. Понедельник двадцать девятого мая обещал быть жарким, но в кабинете работал кондиционер, и духоты не ощущалось. Хозяевами этого кабинета и «инспекторами СБ» Петрухин и Купцов стали всего несколько дней назад. А получилось это так…

Теплым вечером во второй половине мая трое мужчин сидели на верхней палубе ресторана «New Island». Ресторан был из весьма дорогих и престижных. Среди его посетителей числились великие князья, принцессы и министры.

Пароход— ресторан шел вверх по Неве, мужчины за столом на верхней палубе неспешно беседовали. Несколько поодаль сидел Влад -телохранитель Брюнета. Он пил кофе и привычно контролировал полупустую палубу. Мимо плыли освещенные вечерним солнцем дворцы Санкт-Петербурга.

— Ну, мужики, — сказал, поднимая фужер, Брюнет, — за вас. Выручили вы меня.

— Пустое, — возразил Купцов. — В нашем деле как? Как карта ляжет, как повезет. Загадывать ничего нельзя, и результат никогда не гарантирован.

— Э-э, господа сыщики… Это вы мне бросьте. И в бизнесе ничего нельзя загадывать. И в картах. И, допустим, в медицине… Но почему-то у одного хирурга все или почти все получается, а у другого получается смиренное кладбище. Так в чем дело?

— В профессионализме, — сказал Купцов, и Петрухин снова кивнул. — В профессионализме, Виктор Альбертыч. Это аксиома. Мои слова — относительно везения — распространяются на каждый конкретный случай, а не на статистику. Отдельно взятый случай может быть провальным. Но статистика ставит все на место.