Трава и солнце

Анатолий Иванович МОШКОВСКИЙ

Трава и солнце

Повесть

В книгу входят две повести о пионерах: "Дельфиний мыс" и "Трава и солнце". Это повести о пионерском лете, о вожатой, сумевшей зажечь ребят интересными делами, о борьбе за судьбу товарища, о дружбе и подлинной смелости.

СОДЕРЖАНИЕ:

ТРАВА И СОЛНЦЕ. Повесть

Глава 1. Выстрел

Глава 2. Фима из "Второй Венеции"

Глава 3. Маряна

Глава 4. У пограничного столба

Глава 5. Безрыбье

Глава 6. Корытный бой

Глава 7. "Капитан сходит последним"

Глава 8. Георгий-победоносец

Глава 9. Четверо в море

Глава 10. А утром

Глава 1

ВЫСТРЕЛ

Аверя издали увидел Фиму. По-старушечьи повязавшись платочком, она сидела под тополем у "Буфета" и торговала семечками. Торговала она странно: сидела чуть в сторонке от корзины, озиралась по сторонам, руки на худых коленках ерзали, и ей было не очень уютно под этим добрым тенистым тополем.

"А еще капитанка!" - подумал Аверя.

Незаметно подойти к Фиме не удалось. Глаза ее, раскосые и быстрые, заметили его и сразу как-то застыли. Руки перестали приплясывать на коленях. Фима еще чуть отодвинулась от корзины, в которой стояли два стакана с калеными пузанками - большой и маленький.

"Никодимовна определила на свою точку, - понял Аверя, - самое расторговое место!"

В "Буфет" входили мужчины, большей частью рыбаки, потому что их городок Шараново исстари был рыбацким городком, - входили, чтобы выпить пива или стаканчик-другой прозрачного виноградного вина.

Кое-кто из рыбаков совал Фиме монетку и подставлял растянутый пальцами карман.

Аверя подошел, играя новеньким блескучим пятаком, и метко пустил его в Фимин подол.

- Отпусти-ка маленький!

Фима подобралась, покраснела, как рачья клешня в кипятке.

- На... И забирай свои деньги. Ну?

И быстро протянула ему насыпанный верхом стакан с прижатым к граненой стенке пятаком.

- Я не жадный. Гони маленький, а пятак прячь.

- Бери, дурной. Бери и проваливай.

- Со своих, значит, не берешь?

- Уходи. - Фима стала оглядываться.

- А если весь класс навалится? Тоже брать не будешь?

Аверя вдруг понял, что сказал лишнее. В серых с синими крапинками Фиминых глазах засветился гнев.

- Ладно уж, давай, - быстро сказал он, - только потом пеняй на себя, что недостача будет. Бабка, поди, на стаканы отпустила товару?

- А тебе что? Я уж и полузгать не имею права?

- Смотри влетит! Не на чем завтра сидеть будет.

- О себе думай! - Фима фыркнула, втолкнула в его карман вместе с пятаком стакан, постучала по донцу, чтобы все высыпалось.

Аверя щелкнул и сплюнул.

- Нормально поджарено. Сама?

- Бабка. Когда не молится - жарит.

- А-а-а, - протянул Аверя, - между семечками и богом время проводит?

Фима хохотнула; в ее глазах засверкало веселье и расположенность к Авере, и ему это понравилось: он любил производить впечатление.

- Наторговала-то хоть много?

- Кое-что. - Фима достала из карманчика носовой платок, развязала и позвякала на ладони мелочью. - Рубля с полтора.

Вдруг Аверя вскинул голову: он услышал отрывисто-радостный лай. Так мог лаять только один пес в Шаранове - пес Выстрел. Фима перестала для него существовать. Лай доносился со стороны базара. Сломя голову кинулся Аверя туда, и от него шарахались бабки с корзинами, полными черешни и первой желтовато-красной клубники.

У магазинчика "Ткани" стоял пограничный "ГАЗ-63"; в кузове его, сидя у левой ноги инструктора Саши, весело полаивал Выстрел, а внизу, на земле, творилось невесть что. Тут были и Аверины дружки - Аким с Власом, и Селька с Ванюшкой, и малыши, и все тянули вверх руки и лезли в кузов машины.

- Одного - вы понимаете по-русски? - одного мне надо! - надрывался Саша, отрывая от борта ребячьи пальцы.

Однако двое - Аким с Власом - уже сидели на борту.

У Авери что-то потянуло внутри, защемило. Выбросив вперед руки, точно ныряя, он врезался в гурьбу. Раздвинул, оттеснил, добрался до борта, дернул за ногу Акима. Тот вскрикнул и полетел в Аверины руки. Аверя мягко принял его и поставил на ноги, затем так же стремительно дернул Власа. Однако Влас успел убрать в кузов ногу.

Выстрел запрыгал на поводке, застучал хвостом в дно кузова, но теперь в его лае не было добродушия.

Саша что-то крикнул собаке, и она умолкла.

Аверя тянул изо всех сил, повис на Власовой ноге, и тот полетел вниз. Аверя поймал его и поставил рядом с Акимом.

- Пока! - Аверя кинул на борт ладони, напрягся и как-то странно, боком, сразу обеими ногами забросил себя в кузов, вывернул занемевшие руки и растроганно, как какой-нибудь президент африканской державы с улетающего из Москвы самолета, помахал дружкам: - До скорого!.. Саша, стучи в кабину!

Внизу вопили и колотили в кузов.

- Ну чего вы, дурачье! - до ушей разинув рот, заорал Аверя, видя, что пограничник не слушается его приказа. - Влас даже не ЮДП! А я заместитель начальника штаба и значок имею - и должен ехать в первую очередь!

Аверя распалился, кричал все пуще и не заметил, как возле машины все стихло.

- Аверьян, спустись, - негромко произнес женский голос.