Транзитный пассажир

Лет восемь назад, я решился на визит к знакомому психиатру, наркологу и психотерапевту, которому признался в том, что мне не хочется жить. Я не имел в виду, что я хочу покончить жизнь самоубийством, как мой отец, я имел в виду нечто другое: я хотел сказать ему, что мне неинтересно жить и каждый прожитый день дается мне с таким трудом, как будто я делаю кому-то одолжение, продолжая свое существование на Земле. Врач отнесся к моим жалобам очень серьезно. Он предложил мне пройти курс из пятнадцати сеансов и я, решил довериться ему просто из того принципа, что хуже все-равно не будет.

Это был хороший профессионал и знаток своего дела. Он очень внимательно слушал то, что я ему рассказывал о себе. Он не говорил мне, что мне делать, но его вопросы удивительным образом подвели меня к осознанию моей проблемы. Он был первым человеком, который отметил, что когда я рассказывал ему о своих любовных похождениях, я начинал улыбаться. Я был в браке, и мои измены, казалось, меня характеризуют не с лучшей стороны, но неожиданно я понял, что именно они поддерживали во мне мое жизнелюбие. А в конце терапии я и вовсе пришел к неожиданному для себя выводу, что моя депрессия имеет имя.

Мне потребовалось еще восемь лет жизни, чтобы развестись и начать на шестом десятке свою новую жизнь, которая формально была продолжением старой, потому что все, чем мы являемся или то, кем мы станем в будующем, уже заложено в нашей душе при рождении, и даже в самые глухие годы мы слышим голос этого будующего, до поры не веря в него, затыкая этому зову рот, пока жизнь окончательно не превращается в муку, и настает время инстинкту самосохранения брать на себя экстренное управление, повелевая нам бежать, вопреки доводам рассудка, из угрожающей психическому и физическому здоровью ситуации туда, куда подсказывает нам наша интуиция.

Я писал этот свой роман-воспоминание и, стараясь сохранить серьезный тон, все-таки включил в нее многие из тех историй, которые заставляли меня улыбаться на сеансах психотерапии. Если кому-то они покажутся неприемлимыми или через-чур откровенными, просто пропустите их. Но если вы все-таки начнете их читать, то помните о том, что всякий раз, как я о них вспомина?л и начинал описывать, улыбка вновь появлялась на моем лице .

– У тебя есть ямочка – говорит в таких случаях моя подруга, – неужели никто до нашей встречи этого не замечал?

– Замечал, – отвечал я ей, – но это было так давно, я ходил еще в детский сад, и Оля Тофан – девочка, в которую я был впервые в жизни влюблен, говорила мне о ней.

– Значит, я буду твоей последней девочкой – смеется моя подруга – ты доживешь до восьмидесяти и мы встретим с тобой нашу старость, занимаясь любовью каждый день.

Как знать, может так оно будет? Иногда встречаются очень забавные старики, может я стану одним из них?

Глава 1. Безнадежное дело.

C «челноками» я близко познакомился в самом начале девяностых.

Я только что демобилизовался и доучивался на пятом курсе Иркутского университета. Учился я на историческом факультете и одновременно подрабатывал в «Обществе охраны памятников», куда мне помогла устроиться жена, котора работала там начальником отдела пропаганды памятников истории и культуры.

Ни у нее, ни у меня в Иркутске жилья не было. Она родом из Бурятии, я тоже непонятно откуда, хотя и родился в Иркутске, и родственников у меня здесь было полно, но родители жили на Северном Кавказе, сам я недавно из армии демобилизовался, из стройбата. Восстановился на четвертый курс дневного отделения, жить остановился у тетки и стал думать, на какие средства мне cуществовать. В общем, мы с женой нашли друг друга – ни кола, ни двора, она тоже только университет закончила, но у нее уже работа была, а мне еще два года надо было доучиваться, работы нет, женщины нет, одни планы, один пуховик и пара кросссовок – весь мой капитал. Было, правда, еще пятьсот рублей денег – это мне от двоюродной бабки досталось, когда ее дом продали после смерти – я последние годы с ней жил, помогал, вот, мне эти деньги за мои заслуги и положили на книжку, где они и дожидались меня, когда я с армии приду. На первое время мне они конечно очень пригодились, я их, можно сказать, в свою будующую жену инвестировал.