Трансформация 3. Академия

Никто и никогда не мог удержаться от восторженных восклицаний при виде дворца белых мотыльков. Казалось, идеальной формы и легкости строение было собрано из кристаллов сахара. Эта блестящая ажурная громада странным образом гармонично вписывалась в идеально-ухоженный первичный лес, населенный мириадами бабочек и мотыльков. Красиво, великолепно, необычно — да, но не для всех.

Пожалуй, инородцев, желающих сюда попасть, никогда не было, ведь это обычно заканчивалось смертью, кому же захочется увидеть этот шедевр магической архитектуры и при этом стать подкормкой для великого леса.

А потому, встретить нескольких представителей планеты Тирр в залах Сахарного дворца было по меньшей мере странно, если не сказать подозрительно.

Их было четверо, и у каждого — немыслимо! — знак Рекуса на правой лапе. Лефары стояли в ряд на одном колене, глубоко склонив свои косматые головы.

— Неплохо, неплохо, — как-то вальяжно сказал эльф Моор Яди, прозванный Железным могильщиком за свое нездоровое пристрастие к изощренным пыткам и внешний вид. Пол-лица этого высшего эльфа было изуродовано, словно залито расплавленным железом: летописи утверждали, что это метка удара самого Вея Трелиста.

Когда-то он был великим воином, теперь же, по прошествии уймы веков, Яди сидел на высоком троне и являлся начальником Службы Влияния правящего клана светлых эльфов «белые мотыльки». В этот день случилось редкое: он был доволен. С едва скрываемой брезгливостью рассматривая этих говорящих животных и с ленцой размышляя: «Ну вот, и этих недоумков блохастых мастеров Теса Рекуса, наконец, пришпилило эльфийское золото, жаль, что только четверо, что ж мы подождем». Высокопоставленный выдержал до неприличия долгую паузу и продолжил с толикой снисхождения и пафоса в голосе:

— Иуд, значит, ты утверждаешь, что Наставник — пропади он пропадом — вашей боевой школы Теса Рекуса, по информации твоего соглядатая, выбыл безвозвратно, на десять суток отправившись выполнять какой-то там квест? И у вас есть план его смещения. Правильно я понял?

Иуд Мозер склонился еще ниже и ответил:

— Совершенно верно, Господин, я полностью уверен в источнике, при наличии универсального подавителя и должных средств мы гарантируем смещение Черного Ри.

Высокородный тут же подобрался и с пылинкой интереса в глазах коротко спросил:

— Как, сколько, и кто будет у власти?

— Великий, мы сегодня же прибываем на Тирр и созываем общий слет мастеров, с нашим присутствием там как раз и будет кворум. Активируем Универсальный Подавитель на максимум — это даст нам тридцать суток. Как раз хватит. Никаких сообщений, никаких порталов — чистый вакуум. Трое суток действующий Настоятель сможет игнорировать слет мастеров, потом должны быть выборы. Нагло конечно, но никуда не денутся традиции — есть традиции. Кого-то подкупим, кого-то придется убить на дуэлях, нам четверым на равных может противостоять только Настоятель и Триа Ас, но обоих нет! Да и последнее время они занимаются с молодежью, а мы — вы же знаете, Великий, — постоянно уничтожаем кого-нибудь, выполняя ваши боевые задания. К тому же благодаря вам и вашей волшбе мы единственные из лефаром, кто может использовать оружие и амулеты с магическими характеристиками. Когда Теген Ри все же появится, ему останется разве что вызвать на дуэль нового Действующего Настоятеля. И это для него конец. Ему не сравниться в рукопашке с Марстом Бру. Брун сильнейший, ну и конечно, Великий, ваши амулеты… Господин, гарантирую: результат стопроцентный.

Моор Яди шевельнул рукой, давая понять, что достаточно разговоров.

— Санкционирую! На подкуп предлагайте любые деньги, не скупитесь, подавитель получите, с выбором Наместника согласен. При удачном завершении вы все получите титулы с правом наследования и землю на любой выбранной вами планете — кроме Эллата, конечно, — и разрешение на строительство родового замка. Все, старайтесь.

В школе уже сутки никто не спал, все ждали, словно восхода, Рекуса — Главного Наставника школы, — а его все не было, и у большинства нервы находились уже на пределе. Переживать было от чего: нежданно-негаданно на Тирр прибыли наемники-отщепенцы и нагло инициировали выборы Главного Наставника, только за первые сутки больше двадцати противников этого отправилось на возрождение.

В небольшом гостевом домике пришлые лефары с увлеченностью и азартом играли в тортор на золото и кидали кинжалы в расчерченную мишень. Было шумно и, похоже, весело.

— Ха, у меня две десятки и девятка, — довольно заявил мощный, широкий, как платяной шкаф, Марстом Брун, высвобождая свои ножи из мишени. — Вот же чумные! Ливень, гроза, а ни все ждут, идиоты. — И, переглянувшись, четверка лефаров заржала, даже золото на столе задребезжало, поддерживая бедовых.

Раздался шум, и в помещение вбежал мокрый доносчик, внося с собой вольные запахи грозы и заорав каким-то срывающимся, истошным голосом, переходящим в фальцет: