Транкилино-найденыш

Было два часа ночи.

Дождь лил как из ведра и холодный резкий ветер завывал в пустынных улицах.

Главная улица Нью-Йорка – Бродвей, всегда оживленная днем, в этот час была пустынна. Даже полисмены, кутаясь в свои непромокаемые плащи, постарались укрыться от дождя и ветра под навесами ближайших подъездов.

Изредка только поспешные шаги запоздавшего прохожего нарушали безмолвие ночи.

Один из таких прохожих быстро шел по Бродвею в направлении от 30-й улицы к 60-й.

Вдруг он замедлил шаги и остановился.

Откуда-то до него донеслось тихое всхлипывание и плач ребенка.

Оглянувшись, он увидел мальчика лет семи, который вышел из-под навеса ближайших ворот и начал боязливо озираться по сторонам.

Знаменитый сыщик Ник Картер – это и был одинокий прохожий – подошел к мальчику, защитил его от дождя своим зонтиком и спросил приветливым голосом:

– Ну что ты, малыш? Ты кого-нибудь ищешь? Или принял меня за знакомого?

Но мальчик ничего не ответил, а с выражением глубокого разочарования взглянул на сыщика, причем губы его задрожали.

Ник Картер увидел, что мальчик не понял его; отсюда следовало, что он не знает английского языка.

Глядя на доброе лицо Ника Картера, мальчик, по-видимому, почувствовал к нему доверие, слабо улыбнулся и прошептал по-испански:

– Я не понимаю вас, сударь.

– А, ты не понял меня? – ответил Ник Картер на том же языке, – изволь, я повторю свой вопрос. Ты ищешь кого-нибудь?

– Я искал отца.

– И ты принял меня за него?

– Да, сударь.

– Но ведь здесь не так уж темно, чтобы нельзя было рассмотреть человека. Разве я так похож на твоего отца?

– Не знаю, сударь.

– Как так? – изумился Ник Картер.

– Я очень, очень давно не видел моего отца.

– И ты не помнишь его, а потому и подошел поближе, чтобы рассмотреть меня?

– Да, сударь.

– А как тебя зовут?

– Лино. Так меня зовет мать, а полное мое имя Транкилино Аджело Иосиф Мария дель Корона и Аграмонте, а моего отца зовут Иосиф Михаил Филипп Нери дель Короно.

– Нечего сказать, имен у тебя достаточно. Удивительно, как это ты все их запомнил! Значит, обыкновенно тебя зовут Лино, не так ли?

– Да, сударь.

– Скажи, пожалуйста, – продолжал Ник Картер, зайдя с ним под навес ворот, где они были больше защищены от дождя, – тебе кто-нибудь приказал ожидать здесь?

– Да, сударь.

– А давно ты здесь стоишь?

– Очень давно, – вздохнул мальчик, – много, много часов! Когда я пришел сюда, улица была полна народу и магазины все были ярко освещены. Мне есть хочется и я так устал.

Мальчик заплакал.

Нику Картеру стало жаль его и он сказал:

– Хочешь, пойдем со мной в мою квартиру, у меня тепло, я тебя накормлю и напою, а потом ты уснешь на мягкой кровати. Завтра я постараюсь разыскать твоих родителей.

Мальчик радостно улыбнулся.

– Если бы вы были так добры, – проговорил он, с благодарностью глядя на сыщика, – а то мне так холодно.

– Пойдем, Лино! Лучше всего будет, если я тебя возьму на руки, тогда мы быстрее дойдем.

Он поднял мальчика, доверчиво положившего ему руку на плечо, стараясь держать зонтик как можно ниже, чтобы защитить его от дождя и ветра и быстро пошел вперед.

По дороге Лино не сказал ни слова, а только доверчиво прижимался к широкой груди Ника Картера.

В ярко освещенной передней своей квартиры Ник Картер поставил мальчика на пол, приказал лакею Иосифу разбудить экономку и проводить Лино в библиотечную комнату, где в камине был разведен огонь.

– Бедняжка, ты весь насквозь промок, – сказал Ник Картер, ощупав одежду мальчика, – погоди, мы тебя скоро переоденем во все сухое. Ну, а теперь скажи, чего бы ты хотел поесть?

Лино сделался немного смелее.

Он подумал немного, а потом с важным видом проговорил:

– Если бы можно было, то я охотно съел бы кусочек жареной козы и сладкого хлеба.

– Ага, вижу, что ты родом из Мексики или Центральной Америки, – рассмеялся Ник Картер, – но, к большому сожалению, именно этим я тебя не могу угостить. Придется тебе удовольствоваться чашкой горячего молока или шоколада и парой яиц всмятку с белым хлебом.

Появилась пожилая экономка, не слишком довольная тем, что ей пришлось встать в столь неурочное время. Но когда она увидела продрогшего мальчугана, в ней проснулась жалость и она изъявила полную готовность позаботиться о нем.

– Не лучше ли сначала уложить его в постель, а уж потом накормить? – спросил ее Ник Картер.

– Нет, мистер Картер, – возразила экономка, – предоставьте уж мне позаботиться о нем! Вы ведь в этом деле ничего не понимаете, а я вырастила пять человек детей и знаю, как с ними обращаться!

– Что ж, делайте, как знаете.

– Видите, если мы его сейчас уложим, – продолжала экономка, – то он сейчас же и уснет. Лучше посадите его поближе к камину и поболтайте с ним, чтобы он не дремал, а я приготовлю ему поесть.

Таким образом Нику Картеру пришлось рассказывать маленькому Лино сказки и занимать его до тех пор, пока экономка не вернулась с ужином.

После того, как мальчик поел, экономка взяла его с собой в свою комнату и приготовила ему там постель.