Трагический исход

Фантомас воскликнул:

– Ну как, Владимир, хорошенькое дельце я придумал?

Они посмотрели на небо, затянутое тучами, в котором, подгоняемый штормовым ветром, плыл воздушный шар, только что поднявшийся с Булонского аэродрома. В сгущающихся сумерках над бушующим морем шар уносил с собой двух людей, осужденных ими на смерть, их заклятых врагов – Жюва и Фандора.

Зрелище было ужасным, Владимир и Фантомас остались довольны друг другом.

Надо было видеть главаря преступного мира: задыхаясь и сотрясаясь от гнева, он осыпал злобными и пренебрежительными словами побежденных противников.

Находящийся недалеко от него Владимир с некоторых пор на глазах у всех вел двойную игру, перевоплощаясь то в виконта де Плерматэна, то в рабочего Мориса, присматривающего за воздушными шарами в торговом доме Лагранж.

Тем временем Фантомас сделал шаг к Владимиру, и тот пошел ему навстречу. Владимиру казалось, что его тянут какие-то чудодейственные силы, исходящие от некоронованного короля преступного мира. Владимир устремился вперед, перешагнул через канаты и сетки воздушных шаров, лежащих на земле, но внезапно остановился, остолбенев от ужаса, не в состоянии произнести ни слова.

У его ног лежало безжизненное окровавленное тело женщины… Это был труп виконтессы де Плерматэн, законной супруги князя Владимира.

Он смотрел на нее, теперь уже неподвижную, с остекленевшими глазами, с зияющей раной в горле. Это была та женщина, на которой он женился при дворе Глотцбурга, столицы Гессе-Веймара; женщина, которую он, может быть, даже любил!

Фантомас убил ее несколько минут назад, наказав за предательство, отомстив за то, что она сообщила Жюву и Фандору, где находились он и Владимир.

Человек, называвший себя рабочим Морисом, случайно задев ногой мертвое тело, остановился как вкопанный в смятении чувств, не решаясь идти дальше.

Что же касается Фантомаса, то он не испытывал никаких угрызений совести, и в то время, как Владимир стоял неподвижно, король преступного мира, наклонившись над бренными останками своей несчастной жертвы, привлек Владимира к своей груди.

Фантомас прикоснулся губами ко лбу молодого человека, и голосом необычайно нежным и умиленно растроганным неуловимый маэстро ужасов произнес совсем тихо:

– Сын мой, мое дитя!

Владимир, казалось, очнулся от своих грез и, инстинктивно отступив назад, вырвался из объятий этого страшного человека, который только что признался ему в своем отцовстве.

– Фантомас! Фантомас! – произнес Владимир, побледнев. – Что вы сказали? Разве это возможно, что я…

Фантомас решительно перешагнул через труп женщины и приблизился к Владимиру, оба машинально прислонились к гондоле большого воздушного шара, удерживаемого на земле с помощью тяжелых мешков с песком.

Король преступников взял руки молодого человека и до боли сжал их.

– Владимир, – произнес он, – ведь ты мой сын! Конечно, это странная история, но когда я узнал подробности, она меня очень взволновала. Я тебе сейчас объясню, почему я так надолго затерял твой след, не знал даже о твоем существовании. Но счастливый случай свел нас, и теперь связанные чувством любви, переполняющим наши сердца, мы будем непобедимыми королями всей вселенной! Я вижу, – продолжал Фантомас, опустив руку на плечо Владимира, – что ты унаследовал мою дерзость и силу, в твоих жилах течет моя кровь!

Тем временем как Владимир вопреки своей воле внутренне содрогался и чувствовал, как какая-то сверхъестественная сила воодушевляет его, призывая к смелым свершениям, Фантомас добавил:

– Весь мир принадлежит нам! Посмотри-ка, – говорил он, указывая на труп княгини, – так я поступаю с теми, кто предает меня! Посмотри-ка, – указал он на небо, в котором только что скрылся воздушный шар, унося с собой Жюва и Фандора, – так я убираю с пути тех, кто желает нам зла!

Та женщина, на которой ты женился, Владимир, и которая собиралась выдать тебя правосудию, теперь уже мертва. И наших непримиримых врагов Жюва и Фандора когда-нибудь постигнет та же участь… Ты теперь принадлежишь мне, Владимир, мы больше никогда не расстанемся, путь свободен… вперед!

Но сын короля преступников – ибо такова была истина, Фантомас имел, несомненно, все основания считать себя отцом Владимира – выглядел скорее сбитым с толку, скорее необычайно удивленным, чем удовлетворенным потрясающей новостью.

По правде сказать, Владимир унаследовал от своего отца не только такие качества, как силу и дерзкую смелость, но и его любовь к независимости и презрение к авторитетам.

Владимир сделал шаг назад, окинул Фантомаса взглядом с головы до ног и произнес:

– Вы – мой отец, как вы утверждаете. Ну так что же, это вполне возможно, и я вовсе не сожалею, что у такого человека, как я, – такой отец, как вы.

Потом, указав на труп жены, он произнес:

– Она мертва! И слава Богу! Она так неотступно преследовала меня, что наскучила своей любовью, а я ее уже давно разлюбил.

Фантомас усмехнулся: