Трагедия

Кейн

Одна или две.

— Кейн? — мамин голос эхом отразился от цементных стен, когда она вышла на улицу. Стеклянная дверь со свистом закрылась за ней.

Я не смотрел на неё, когда она подошла ко мне. Мои глаза были безучастно устремлены вперёд, пока я боролся со своей делимой.

Одна или две.

— Что ты здесь делаешь? — спросила она. — Мы искали тебя по всей больнице.

Я не знал, как много времени провёл здесь. Я сказал маме, что иду в уборную, и что скоро вернусь, чтобы поговорить с врачами. Но когда я проходил мимо этой выходной двери, скрытой на нижнем этаже в заднем крыле больницы, она поманила меня к себе.

Мне нужно было на несколько минут отвлечься от покрасневших глаз и шмыгающих носов. Мне нужно было всего несколько секунд, чтобы ни один человек не спрашивал меня, всё ли со мной в порядке.

Мне нужно было немного тишины, чтобы принять решение.

Одна или две.

Парковка передо мной была погружена во тьму. Сама ночь была непроглядно чёрной. Не было сияния звёзд. Не было света луны. Опустился густой туман, приглушая свет уличных фонарей, так что их лучи едва освещали несколько припаркованных на асфальте машин. Воздух должен был холодить открытую кожу моих рук, но я ничего не чувствовал.

Я оцепенел.

Это продолжалось часами, с тех пор как они забрали её из моих рук.

Одна или две.

Это был невозможный выбор, который я не должен был делать. Но из-за него он был необходим.

— Кейн, мне очень жаль. Что я могу сделать?

— Я не могу решить, — мой голос был хриплым, когда я говорил. Из-за ожога ярости, печали и боли говорить было почти невозможно.

— Решить что? — прошептала она. Мне не нужно было смотреть, чтобы знать, что мамины глаза были полны слёз. Сегодня вечером в её тёмных волосах появилась дюжина новых седых прядей. Её обычно весёлые и яркие карие глаза затуманились печалью.

— Одна или две.

— Одна или две чего?

Я проглотил комок в горле.

— Могилы.

Одна или две.

— О, Кейн. — Мама начала плакать, и её рука потянулась к моей, но я шарахнулся в сторону. — Пожалуйста, пойдём внутрь, милый. Пожалуйста. Нам нужно поговорить об этом. Ему нужно поговорить с тобой. Дай ему шанс объясниться.

— Мне нечего ему сказать. — Он сделал это. Он был причиной, по которой передо мной стоял этот выбор.

— Кейн, это был несчастный случай. Трагический несчастный случай, — она икнула. — Он…

Я ушёл прежде, чем она смогла закончить. Я шагнул прямо в темноту, желая, чтобы она поглотила меня целиком.

Мамин голос звенел по всей парковке, когда она звала меня, но я просто шёл, мои ботинки несли меня в темноту.

Одна или две.

Невозможный выбор.

Как будто небеса почувствовали моё отчаяние, облака разошлись. Полил дождь, намочив мои тёмные волосы. Он капал мне на глаза и покрывал щёки. Вода пропитала мои джинсы, заставляя их прилипать к ногам.

Но я не чувствовал капель воды, когда они стекали по переносице. Я не чувствовал волос, прилипших к моему лбу. Я не чувствовал мокрой джинсовой ткани на своих бёдрах, даже то, как она стирала мою кожу в кровь.

Я оцепенел. Ничего не было.

Ничего, кроме веса в один килограмм восемьсот семьдесят грамм, завернутого в розовое одеяло, покоящегося в моих руках, когда я прощался.

Одна или две.

Чего бы хотела Шеннон?

Одну. Она бы выбрала одну.

Так что я похороню их вместе.

А после сдамся темноте.

Пайпер

— Ты приехала! — Тея бросилась ко мне через взлётно-посадочную полосу.

— Да! — Я сошла с последней ступеньки частного самолета своего босса как раз в тот момент, когда она обняла меня. Семья Кендрик, в частности Тея, была, возможно, более взволнована моим возвращением, чем я сама.

Монтана, поприветствуй свою новую жительницу: Пайпер Кэмпбелл.

Мне здесь уже нравилось.

Небо надо мной было голубым, лишь с несколькими клочьями перистых облаков. Солнечные лучи согревали мои плечи, а апрельский воздух свежел в носу. Все сомнения, которые у меня были по поводу переезда, развеялись вместе с горным бризом.

Тея в последний раз сжала меня для пущей убедительности, затем отступила, чтобы её муж мог занять её место.

— Привет, босс. — Я шутливо отсалютовала Логану, вложив в слово босс как можно больше сарказма.

Логан усмехнулся, качая головой, и подошёл, чтобы обнять меня. Его объятия были не такими восторженными, как объятия его жены, но были близки.

— Рад тебя видеть.

— Взаимно, — сказала я ему, когда он отпустил меня. Затем я одарила его дьявольской улыбкой. — Мне будет гораздо легче отдавать тебе приказы лично, чем по телефону.

— Может быть, это была плохая идея. — Он нахмурился и посмотрел через моё плечо на пилота своей семьи, стоящего на верхней ступеньке трапа самолёта. — Митч, мисс Кэмпбелл всё-таки не останется. Тебе стоит развернуть эту штуку и отвезти её обратно в город.

— Не обращай на него внимания! — крикнула я через плечо Митчу, который рассмеялся и вернулся в самолёт.