Трагедия и комедия русских 'блатных' словарей

Александр Сидоров

Трагедия и комедия русских "блатных" словарей

Немного о хорошем

СВОЮ СТАТЬЮ мне приходится начать с печального утверждения: в нашем Отечестве практически не существует изданий, которые могли бы претендовать на звание "блатного лексикона". При том, что с начала 90-х годов книжный рынок захлестнула волна всевозможных словарей "блатного", "уголовного", "воровского" жаргонов, "воровского языка", "русской фени", "блатной фени и музыки" и даже "тюремно-лагерно-блатного жаргона".

Отсутствие достойных словарей особенно обидно потому, что в России есть замечательный опыт глубоких, интересных исследований криминального арго. Я имею в виду работы Дмитрия Сергеевича Лихачева "Черты первобытного примитивизма воровской речи" (1933), "Арготические слова профессиональной речи" (1938) и ряд других. Между тем большая часть составителей книжек по "блатной фене" не знакома с ними.

Говоря об отсутствии приличных словарей жаргона, я имею в виду прежде всего словари современного арго. Языку сталинских лагерей повезло больше. Существует потрясающий двухтомный "Справочник по ГУЛАГу" Жака Росси, прошедшего с 1937 по 1958 годы Лубянку, Бутырку, несколько десятков пересыльных тюрем, Норильские лагеря, Александровский и Владимирский централы, а с 1958 по 1961 годы отбывавшего ссылку в Средней Азии. Конечно, обидно, что одно из лучших справочных изданий о советских лагерях написал француз, но счастье, что хотя бы в чужом Отечестве нашелся человек, сумевший создать энциклопедию советской лагерной жизни.

Правда, "Справочник по Гулагу" не является чисто языковедческим исследованием, объединяя в себе историю, документы, анализ юридических аспектов деятельности сталинской лагерной системы. Однако собранный Росси лексический материал внушает уважение объемом, достоверностью, добросовестностью отбора и толкования (хотя справочник и не лишен некоторых недочетов). Неплохим дополнением к Росси является "Словарь блатного жаргона в СССР" Валерия Махова (Харьков, 1991 г.), хотя ему и присущ ряд существенных недостатков, характерных для подобного рода изданий (один из главных - смешение просторечной и блатной лексики). С некоторой натяжкой можно добавить и блатной словарь Сергея Снегова в книге "Язык, который ненавидит" - хотя этот лексикон заслуживает серьезной критики. Отличным словариком языка ГУЛАГа является список блатных слов в книге В. Высоцкого и Л. Мончинского "Черная свеча" - с точки зрения толкования уголовно-арестантской лексики он безупречен.

Достойное место в ряду словарей русского арго занимает "Словарь блатного жаргона в СССР" А. Скачинского (Нью-Йорк, 1982 г.). К сожалению, мне так и не удалось в полной мере ознакомиться с этим изданием, однако даже отдельные отрывки из него оставляют хорошее впечатление. Высокую оценку словарю дал такой мастер слова и знаток лагерного жаргона, как Сергей Довлатов. Кстати, со словарем Скачинского связана забавная история, которая касается меня лично. В статье некоего Б. Быкова "Система и норма в русском субстандарте" (Берлин) я с удивлением наткнулся на безапелляционное заявление автора:

"... Многие публикации по субстандарту, в том числе и лексикографические, не только далеко не всегда выполнены на высоком уровне, но и иногда просто компилятивны. Так, выпущенный А. Сидоровым в 1992 году в Ростове-на-Дону "Словарь современного блатного и лагерного жаргона (южная феня)" более чем на 90 % повторяет появившийся десятилетием ранее словарь А.Скачинского (1982). Возможно, впрочем, что одно из имен является псевдонимом, поскольку в одной из публикаций об авторе в январском (18) номере Комсомольской правды" (КП 1997, 15) говорится, что у А. Сидорова "много псевдонимов" ...

Забавно, что к моменту создания своего словаря я и слыхом не слыхивал про Скачинского! Более того: даже опосредованно не мог воспользоваться его работой, поскольку в то время не имел под рукой никаких словарей жаргона, кроме невразумительного "Сборника жаргонных слов" Никанорова 1978 года да уже названного выше "Справочника по ГУЛАГу" (однако жаргон ГУЛАГа сильно отличается от современного, и я прибегал к его помощи лишь в отдельных случаях). Говорю не в оправдание, а, напротив, с удовлетворением: если созданный таким образом словарь (я бы сказал - лишь бледное подобие словаря) назван "компиляцией словаря Скачинского", это можно расценивать как похвалу. Ибо признание идентичности двух независимых исследований на одну тему свидетельствует о достоверности отраженного в них материала.