Тот самый снег

Я стояла у окна и смотрела вниз со своего четырнадцатого этажа.

За стеклами в пронзительной пустоте медленно кружились снежинки. Возникали где-то за обрезом оконной рамы в неведомых высотах низкого, осеннего хмурого неба. И потом падали вниз, нехотя подчиняясь силе земного притяжения – падали и кружились, кружились и падали. Оседали на листьях, которые еще не полностью осыпались с тополей, окаймлявших под моим окном изогнутую дорожку, что вела к проезжей улице мимо уютного, почти домашнего болотца. Где по колено в воде стояли и покачивались полузасохшие ивы, а в чаще их безжизненных стволов – я знала! – еще живут коричневые и серые дикие утки, которых все лето кормили мои соседи по дому. и которые теперь не спешили улетать, несмотря на первый снег. Но сегодня куда-то спрятались: видимо в тех, не видных мне зарослях еще сохранились какие-то ветки с листьями, под которыми можно было укрыться.

Конечно, первый снег еще не означал непременный приход зимы; более того, я знала по приметам, что настоящий, прочный снег до будущего года ляжет на землю. примерно через месяц после этого, первого и пробного.

Но все-таки снег оставался снегом. и с ним невозможно было не считаться – тем более, что пошел он, видимо, еще на исходе ночи, и сейчас лежал тонкой, кружевной пока белой пеленой на сером асфальте двора и на этой самой дорожке, идущей мимо болота. И на ней отчетливо, как какие-то ни к чему поставленные огромные восклицательные знаки, шли от дома несколько пар следов…

И однозначно мне стоило надеть поверх капроновых колготок шерстяные носки и сменить осени туфли на осенние же, но более теплые сапоги…

Но все-таки надеяться, что этот снег не столь опасен – тем более, что уличный термометр показывал несколько градусов выше нуля – и я смогу без проблем доехать до работы на своих летних покрышках…

1

Я сидела в своем маленьком, и очень уютном кабинете и с наслаждением поглощала только что принесенную из цеха булочку с корицей, запивая ее крепчайшим черным кофе.

Булочка мне была положена по рангу, так уж завелось на нашем огромном хлебокомбинате. А есть ее я тоже могла без всяких задних мыслей, поскольку фигура моя – и в нынешнем возрасте «далеко за сорок» ! – всегда позволяла мне отрываться на мучных изделиях без всяких ненужных последствий.

Итак, я жевала изумительно вкусную, еще теплую булочку, запивала ее обжигающим кофе и глядела в окно.

А там – так же, как и дома – все падал и падал снег.

Совещание у директора прошло, ничего сверхъестественного не случилось. Я как заместитель по коммерческим вопросам – то есть «коммерческий директор» – нашего солидного и процветающего предприятия имела достаточно подчиненных для того, чтобы не делать рутинной работы самостоятельно, а лишь уметь распределить ее среди молодых. И теперь могла наслаждаться кофе с булочкой.

На столе запищал внутренний телефон.

– Валентина Николаевна, – раздался в трубке голос секретарши. – Там девушка пришла… На собеседование. Говорит, хочет устроиться к нам менеджером в отдел сбыта… К кому направить? К вам сразу, или как?

– Направь к Соколовой, – сказала я после секунды размышлений. – Пусть с ней сначала пообщается.

В принципе, конечно, нового менеджера я должна была посмотреть сама, но начальница отдела сбыла Наталья Соколова была надежным специалистом, и могла решить вопрос о первоначальной отбраковке. Тем более, мне так не хотелось сейчас выходить из этого приподнятого, по-девчоночьи томительного состояния души. в которое вверг меня этот первый в этом году снег…

Откусив еще от булочки и сделав приличный глоток кофе, я тупо уставилась за окно. Картина меня однозначно завораживала.

Монитор пропищал, оповещая о новом сообщении по социальной сети. Взглянув, я поняла, что ко мне стучится моя старая – по сути дела. такая же почти старая по возрасту, как и я сама… – подруга по Московской заочной академии. Ее тоже звали Валентиной, но в отличие от меня, имевшей, как мы тогда выражались неслабые титьки. И вообще она всегда отличалась какой-то крепкой приземистостью; уже в Академии нас различали как «просто Валю» и «Валю толстенькую» – а теперь, работая на одном из пищевых предприятий, она и вовсе стала похожей на кубышку…

«Валь, я тут такой текст откопала – умереть не встать!»

– Валя всегда отличалась напористой краткостью выражений.

Доев булочку и допив кофе, я вступила в беседу.