Тот, кто умрет последним

Как и всегда, Каролин Марино и Ричард Пайн сослужили мне великую службу в деле создания этой книги, но я благодарен им далеко не только за это. Всякий раз, когда начинающие авторы обращаются ко мне за советом, я говорю им: главное, чтобы книга «была интересной». Не уверен, удастся ли вам добиться этого без отличного редактора и делового агента, но, благодарение Богу, у меня такой проблемы нет.

Я по-прежнему, во многом обязан своим читателям-критикам за их отзывы о предыдущих рукописях: доктору Глории М. Гриппандо (спасибо, мама), Элеонор Рейнер и Сие Сэн-форд. Уэсли Рейд оказал мне еще большую услугу, чем полагает, своим путешествием в Африку (поосторожнее с тем, что говоришь, ибо это может попасть в книгу). С точки зрения юридической я вновь обязан адвокату по наследственным делам Клею Крейгу за глубокое проникновение в суть книги «Статуя убийце» и в прочие странные события в мире «Шепчущего суда». Конечно, все допущенные там ошибки – моя вина, в том числе и те, которые встречаются в «Легких деньгах». (О'кей, Клей, теперь-то мы в расчете?)

Многие люди внесли свой вклад в мое понимание проблем современной торговли детьми-рабами в Африке, в том числе Сударсан Рагхаван и Сумана Чаттерджи, помощники американского сенатора Тома Харкина, председателя сельскохозяйственного комитета сената, равно как и многие сотрудники Международного комитета против рабства американского министерства труда, Международной организации труда ООН, комитета «Свободу рабам» и Коалиции детского труда. Большое спасибо также Ассоциации производителей шоколада Соединенных Штатов, Американскому НИИ, исследующему какао-бобы, и Международному фонду какао-бобов, которые предоставили информацию по мировому производству шоколада и урожайности плантаций какао-бобов.

Я опять получил определенную помощь в подыскивании имен для своих персонажей. На этот раз такая помощь пришла от семейства Роберте, которые проявили особую щедрость на ежегодном аукционе в поддержку школы англиканского прихода Св. Томаса в Корал-Гейбл, штат Флорида, за что получили беллетристическое путешествие по Африке. Если бы вы заплатили еще долларов пятьсот, я продал бы вам еще и распылитель для дезинсекционного средства. Желаю еще большей удачи в следующем году.

И наконец, Тиффани. Спасибо тебе, я люблю тебя и мог бы написать о тебе книгу, но обещаю, что делать этого не буду.

1996 год

Наконец старый дом успокоился. Салли Феннинг сидела одна за кухонным столом, а на столе перед ней лежали три стопки счетов – тех, которые нужно оплатить немедленно, тех, которые уже просрочены, и тех, которые просрочены безнадежно.

Салли не знала, с чего начать. Сегодня вечером она получила столь ничтожные чаевые, что они едва ли окупали неприятности, связанные с должностью официантки. Само слово «официантка», в сущности, облагораживало то, из чего состояли ее обязанности: Салли устало подавала кружки пива и тарелки с наперченными куриными крылышками пьяным туристам, которые бросали похотливые взгляды на ее грудь и попку каждый раз, когда она делала какое-нибудь движение. В своих тонких нейлоновых спортивных шортах и плотно облегающей блузке с глубоким вырезом она казалась себе порой одной из тех женщин, которые танцуют стриптиз на столах. Хорошо хоть деньги не пахнут.

Салли бросила извещение об отключении телефона в мусорное ведро. Телефонная компания обычно присылает два таких извещения, прежде чем отключить аппарат.

Дела у нее не всегда шли плохо. Когда-то они с мужем содержали на берегу Майами маленький итальянский ресторанчик. Дело развивалось успешно, они расширили его, вскоре после чего вылетели в трубу. Нечего усложнять себе жизнь расширением дела, считала она. Но Майк буквально помешался на расширении дела, уверенный в том, что через пять лет они будут продавать монопольные права на поставки им товаров. Для финансирования роста они пользовались персональными кредитными карточками, приобретение которых поощрялось низкими первоначальными ценами, действовавшими первые шесть месяцев. Потом эти пены настолько возросли, что калькуляторы перегревались, когда супруги подсчитывали, сколько им придется платить по истечении срока оплаты ссуды. Между тем на стенах их заведения еще не высохла краска, когда безымянный тропический ураган ворвался на их торговую улицу и унес красно-белые, в клеточку, скатерти со столов на ближайшую парковку. Поскольку ресторан на случай наводнения застрахован не был, открыть его вновь так и не удалось. Три года спустя муж Салли уже работал в двух местах, а она стала «девушкой Хуттера». Но их совместной зарплаты не хватало даже для минимального погашения кредита, взятого под залог ресторана.

Кое-кто говорил, что у Салли нет никакой гордости. Но она была слишком горда, так горда, чтобы «бросить полотенце» и заявить о своем банкротстве.