Тот, кто снится

Она приближалась к нему медленно, шаг за шагом. Она протягивала руку вперед; но все равно не могла до него дотянуться. А он улыбался ей издалека, призывно махал рукой, но от этого ближе не становился. у него были светло-голубые глаза и веснушки. Когда он смотрел на нее и улыбался, как теперь, ей казалось, что еще секунда — и он рядом, но секунды шли, а он был по-прежнему далек.

Ноги были, как ватные, она шла, не отрывая взгляда от незнакомца, и думала «Как странно, мне ведь совсем не нравятся такие… Но он… Он — совсем другое дело». Она чувствовала к нему, такую любовь, что слезы наворачивались на глаза. Она твердо знала, что перед ней стоит тот, ради кого только и стоит жить.

«А знает ли он? — спрашивала она себя. — Узнал ли меня?»

— Тебе пора, — сказал незнакомец, у него был приглушенный, бархатный голос. — Лиза, тебе пора, а то опоздаешь!

Лиза открыла глаза и, часто моргая, целую минуту смотрела на папу, все еще ничего не понимая.

— Яичница уже остыла, а мама отчаялась тебя будить, — сказал папа. — Скорее вставай, а то Антон съест заодно и твою порцию.

Антон, младший брат Лизы, был вредным и прожорливым, И папа знал, о чем говорил.

— Эх, папа, — со вздохом сказала Лиза, садясь на кровати. — Если бы ты только знал, какой мне сон снился… — Лиза потянулась и зевнула. — То ты бы ни за что не стал меня будить!

— А что тебе снилось? Наверное, прекрасный незнакомец?

Сон как рукой сняло, Лиза удивленно посмотрела на папу и спросила:

— А ты откуда узнал?

— Нетрудно догадаться, — рассмеялся папа. — А что еще может сниться в твоем возрасте? Уж конечно, не банковские вклады и не мировая революция. Жду тебя на кухне.

Лиза встала, босиком прошлась по ковру, слегка приплясывая, подошла к зеркалу и стала кривляться перед ним. У нее было хорошее настроение, приподнятое и чуть-чуть тревожное, как будто сегодня случится что-то очень-очень важное. Она тряхнула волосами, отчего стала похожа на маленькую рыжеволосую ведьму и скорчила рожу. Сегодня она себе очень нравилась, потому что только тот человек, который считает себя красивым, может позволить себе так обезьянничать.

— Вылезай из ванной, — кричала она Антону, стуча в дверь. — Вылезай, я опаздываю.

— Ты бы лучше не кричала, а позавтракала, строго сказала мама. — Все уже остыло!

Лизе не хотелось есть, потому что аппетит еще не проснулся, но она, пританцовывая, прошла к кухонному столу и схватила зефир в шоколаде.

— Хоть бы чаю выпила, — посетовала мама, но Лиза даже не взглянула на нее. — И перестань дергаться!

А Лиза не могла перестать. Ей казалось, что внутри у нее звучит ритмичная музыка и она только двигается ей в такт.

Наконец Антон вышел из ванной и показал Лизе язык.

— Все равно опоздаешь, — сказал он. — Потому что ты — лоботряска!

— Лиза легонько стукнула его по мокрому затылку и поскорее закрыла за собой дверь ванной.

— Мама, она меня ударила, — заныл Антон. Однако душевная боль не помешала ему схватить бутерброд с паштетом, положить сверху кусок сыра и приняться за яичницу — сначала за свою, а потом и за Лизину.

— С ней что-то странно е сегодня, — сказала мама. — Не знаешь, что случилось?

— Знаю. — Папа хитро заулыбался в усы. — Ей приснился какой-то сон, вот она и пляшет.

— Сон? — удивил ась мама. Она разливала чай по чашкам, но рука у нее дрогнула, и она чуть не облила Антона, который вовремя успел уклониться. — Какой еще сон?

— Наверное, про любовь, — сказал папа и прислушался. — Точно — про любовь.

— Из ванной раздавалось Лизино пение.

— Сердце, тебе не хочется покоя, сердце, как хорошо на свете жить… — во всю глотку орала она.

— Какая старая песня, — мечтательно сказал папа.

— Какой ужасный голос, — недовольно поморщилась мама.

— Сердце, как хорошо, что ты такое, спасибо, сердце, что ты умеешь так любить… — Лизин крик перекрывал даже плеск воды. Она стояла под душем и чувствовала себя оперной певицей. Пела она и тогда, когда сушила волосы феном, укладывая непослушные локоны в гладкое каре, и тогда, когда подкрашивала ресницы, и тогда, когда замазывала веснушки тональным кремом.

— Ты похожа на клоуна, — сказал ей Антон, когда она снова появилась на кухне. — Такая же размалеванная.

— Быть клоуном — не так уже плохо. — Лиза была в благостном настроении, поэтому ни с кем не хотела ссориться, даже с Антоном. — Клоуны несут людям радость.

Лиза надела черные расклешенные брюки, красную шелковую блузку и приталенный пиджак. Ей хотелось, чтобы ее внешний вид соответствовал настроению, хотелось быть нарядной и заметной.

Лиза вышла на улицу и зажмурилась от яркого зимнего солнца. Снежинки кружились в лучах света, как большие белые мухи. Лизе было так весело следить за их полетом, что тоже захотелось раскинуть руки и закружиться вместе с ними, но она не стала этого делать.

«Я ведь уже не маленькая, — с досадой и гордостью подумала она. — Это только маленьким все можно, а меня примут за сумасшедшую».