Торговый баланс

В работе писателя есть одно неудобство – идей бывает больше, чем нужно. Неиспользованные идеи скапливаются сугробами по углам, увеличивая домашний беспорядок.

Еще до написания «Плана «Б» у нас был один сюжет, скорее даже сцена – хорошая, сочная сцена. Да вот беда – никто из имеющихся в списке персонажей не пожелал взять ее себе.

Идея чахла. Время от времени мы стирали с нее пыль и выставляли на продажу, но никто не вызывался ее взять. А сцена росла, усложнялась, создавая кое-какие интересные резонансы, и в конце концов некий мастер-купец взял опцион на этот проект – при условии, что будет найден подходящий главный герой.

Примерно в то же время редактор из «Эбсолют Мэгнитьюд» Уоррен Лэпин заказал нам рассказ о Лиадийской Вселенной – а у нас уже был интерес мастера-купца и… этот паренек. Мы прежде с ним не встречались, но Джетри (так его звали) сказал, что справится. Сцена ему понравилась.

Мы ее ему и отдали, чтобы он сделал из нее, что может, и получившийся рассказ – «Торговый баланс» был опубликован в «Эбсолют Мэгнитьюд». И мы решили, что это все.

Мы уж думали, что расстались с Джетри, но он с нами не расстался. И когда в издательстве «Мейша Мерлин» нас спросили: «А что сейчас у вас в работе?», выскочил Джетри и заявил: «Я!»

И вот он здесь, вполне заслуженно. Мы надеемся, что вам понравятся его приключения.

Шарон Ли и Стивен Миллер

сентябрь 2003

Юнити, штат Мэн

12 дексов в торе

12 торов в кэсе

12 кэсов (144 тора) в кантре

Одна кантра равна 35 000 земных монет

8 стандартных дней в одной стандартной неделе

32 стандартных дня в одном стандартном месяце

384 стандартных дня в одном стандартном году

96 стандартных дней в одной релюмме

12 стандартных месяцев в одном стандартном году

Одна релюмма равна восьми 12-дневным неделям

Четыре релюммы составляют один стандартный год торгового баланса

порт приписки Новая Карпатия

Эрин Гобелин, покойный муж Изы, отец Джетри

Крис Гобелин, старпом, старший ребенок Изы

Дик Гобелин, кок

Григ Томас, всеобщий помощник, кузен Эрина

Иза Гобелин, капитан-собственник

Джетри Гобелин

Хателейн Гобелин, пилот

Мел Гобелин

Пейтор Гобелин, купец, брат Изы

Сейли Гобелин, администратор, второй ребенок Изы

Зэм Гобелин

порт приписки Солсинтра

Кор Ит йо-Ланна, капитан

Норн вен-Деелин, мастер-купец

Пен Рел сиг-Кетра, мастер-оружейник

Гэйнор тел-Дорбит, первый помощник

Рэй Жон тел-Ондор, церемониймейстер

Вил Тор – корабельный библиотекарь

Килара пин-Эбит, техник

Рантель вер-Борит, техник

Стафели Маарилекс, Делм Тарниа

Рен Лар Маарилекс, мастер-виноградарь

Пет Рик Маарилекс, его сын

Пан Дир, кузен, в момент действия находится в школе

Мейча Маарилекс, дочь Дома

Миандра Маарилекс, дочь Дома

Флинкс, кот

господин пел-Саба, дворецкий

госпожа тор-Бели, кухарка

Анеча, водитель

Грейм, помощник Рен Лара в погребах

Сун Эли пен-Джерад, портной

Зер Мин пел-Обен, учитель танцев

1118 год по Стандартному календарю

«Рынок Гобелина»

После вахты

– И всю ту долгую-долгую вахту они гонялись за Билом.

Голос Хат в полумраке кубрика звучал тихо и таинственно. Левой рукой Джетри стискивал чашку так, что заныли костяшки пальцев, а большим и указательным пальцами правой руки рисовал овалы на бесконечно прохладной поверхности своего талисмана-фрактина. Рядом с ним слышалось дыхание Дика – учащенное и хриплое.

– Один раз, два, три раза пытался он прорваться к внешнему кольцу, к своему кораблю и своим товарищам. Трижды лиадийцы заставляли его поворачивать назад, оттесняя к центру, где ни одному космолетчику бывать не положено и незачем.

Они оттесняли его, эти лиадийцы, передвигавшиеся по темным уровням с такой быстротой и уверенностью, словно там царил солнечный день. Бил бежал со всей скоростью, на которую только были способны его ноги, подгоняемые страхом, но они все время опережали его, эти хитрые лиадийцы. Они все время были впереди – за каждым углом, за каждым поворотом коридора.

Мел, сидевшая слева от Джетри, тихо застонала. Джетри закусил губу.

– И тут… – голос Хат переливался в полутьме, – тут внезапно удача повернулась к нему лицом. Или, скажем, боги космолетчиков ему улыбнулись. Он добрался до коридора, оказавшегося пустым, повернул за угол, и там не оказалось пригнувшегося лиадийца, целящегося из пистолета ему в сердце. Тут он приостановился, слушая звуки у себя за спиной, – но не услышал ни осторожных шагов, ни топота сапог по стальному полу.