Торговцы во времени

Любому, кто удосужился бы заглянуть в камеру предварительного заключения, внешность сидящего там молодого человека вряд ли показалась бы примечательной. Роста он был, пожалуй, немного выше среднего, но не настолько выше, чтобы обращать на себя внимание. Его коричневые волосы были подстрижены вполне традиционно, даже консервативно, а неброские черты почти мальчишеского лица едва ли могли остаться в памяти наблюдателя, если, конечно, тот не заметил бы, что в глубине его светло-серых глаз время от времени возникал странный блеск, придающий им холодное, оценивающее выражение.

В конце последней четверти двадцатого столетия на любой из расположенных десятью этажами ниже улиц можно было встретить людей, внешне почти неотличимо похожих на него, также просто и аккуратно одетых. Но тот наблюдатель, одетый в форму защитного цвета, который и в самом деле существовал, видел только отблески тайной и тщательно контролируемой ярости, которую Мэрдок сам еще не до конца понимали лишь учился использовать ее в качестве оружия, направленного против мира, всегда казавшегося ему враждебным.

Он знал, что охранник смотрит на него, но не подавал виду. Дежурный фараон, отнюдь не новичок в своем деле, вероятно, ожидал увидеть нечто мало похожее на равнодушное смирение, однако ожидания его были обмануты. На этот раз Росса зацепили крепко. Но почему ему не сообщили о переводе сюда? Что означал этот дневной допрос, который вел лысый верзила? Им удалось прижать Росса к стенке, и он был от этого не в восторге. Юноша отвечал на задаваемые вопросы со всем вниманием, на которое был способен его проницательный разум, но все же, вспоминая об этом допросе, он смутно предчувствовал неладное.

Дверь камеры распахнулась. Росс не повернул головы, но охранник прокашлялся, словно час их обоюдного молчания иссушил его голосовые связки.

– Мэрдок, подъем! Судья хочет видеть тебя.

Плавным движением, контролируя каждый мускул своего тела, Росс встал. Никаких пререканий, ни следа дерзости или неповиновения. Он шел, будто маленький мальчик, осознавший свои ошибки. Эта роль кроткого и безобидного человечка не раз выручала Росса в его бурном прошлом. Таким он и предстал перед человеком, сидевшим за столом в комнате, куда его привели. На лице Росса играла застенчивая улыбка, он переминался с ноги на ногу с мальчишеской неловкостью, почтительно ожидая пока тот, другой, обратится к нему. Сегодня судья – Орд Рэйвел. Гнилой номер – пытаться надуть старину Орлиного Носа. Придется принимать приготовленный им подарочек, даже если от него потом станет худо...

– У вас скверное досье, юноша.

Росс позволил своей улыбке угаснуть, его плечи обмякли. Но в глазах под полуопущенными веками прятался все тот же холодный, дерзкий вызов.

– Да, сэр, – согласился он, тщательно имитируя дрожь в голосе. Но в следующую секунду Росс понял, что все его актерское искусство пропадает зря. Судья Рэйвел был не один – рядом с ним сидел проклятый лысый бугай и смотрел на заключенного тем же пронизывающим взглядом, что и накануне.

– Очень плохое досье, особенно учитывая тот короткий срок, за который вы его заработали, – Орлиный Нос тоже пялил на Росса свои гляделки. – По закону вы должны быть переданы в Новую Реабилитационную Службу...

Росс похолодел. Ему приходилось слышать леденящие душу рассказы об этой "терапии". Во второй раз за время пребывания в комнате суда самообладание изменило ему. Но в окончании фразы ему почудился проблеск надежды.

– Тем не менее, я уполномочен предложить вам выбор, Мэрдок, хотя лично я, основываясь на вашем досье, считаю, что вы того не стоите.

Охвативший Росса приступ страха утих. Если судье это не нравится, значит, в этом предложении таятся какие-то преимущества для Росса Мэрдока, и, следовательно, надо соглашаться.

– Существует правительственный проект, который нуждается в добровольцах. По результатом проверок, вы, возможно, подходите для этой работы. Если выдадите свое согласие, то время вашей работы в этом проекте пойдет в зачет срока вашего наказания. Кроме того, вам предоставится возможность помочь стране, чьи законы вы так грубо попирали.

– А если я откажусь, то меня отправят на эту самую реабилитацию, так, сэр?

– Я полагаю, вы более чем подходящая кандидатура для реабилитации. Ваше досье... – судья зашуршал лежащими перед ним бумагами.

– Я согласен стать добровольцем в этом проекте, сэр.

Судья фыркнул, засунул бумаги в папку и, повернувшись к сидящему в углу человеку, сказал:

– Ну, вот и ваш доброволец, майор.

Росс сдержал вздох облегчения. Первой беды удалось избежать. А если и дальше будет так же везти, то, возможно, он и вообще выкрутится...

Человек, которого судья Рэйвел назвал "майором", вылез из своего темного угла. Едва взглянув на него, Росс, к своей скрытой досаде, почувствовал тревогу. Ломать комедию перед Орлиным Носом было нетрудно, но тут он понял, что с этим типом такие шуточки не пройдут.

– Благодарю вас. Мы отправимся прямо сейчас. Погода, похоже, не слишком обнадеживает.