Торговец смертью: Торговец смертью. Большие гонки. Плейбой и его убийца

Одним прохладным ясным воскресным апрельским утром тысяча девятьсот шестьдесят первого года Чарли Грин собирался отправиться в гараж своего зятя за машиной. Лично ему принадлежал только мотороллер, да и то купленный в рассрочку, а сегодня он сядет за руль роскошного «бристоля»! Восемь цилиндров и дисковые тормоза — это не шутка, и держать ногу на его педали газа — значит чувствовать силу и власть.

В шикарном костюме за пятьдесят гиней и туфлях ручной работы (зять часто отдавал ему надоевшие вещи), он открыл дверь, оказался в саду где-то на северо-востоке Англии и сразу почувствовал, что похолодало. На него обрушился злой и колючий ветер, набравший силу где-то на просторах Сибири. Над головой раздался жалобный крик чайки, Чарли поежился и ускорил шаг.

Ворота гаража легко распахнулись, и, наверное, уже в тысячный раз его взгляду предстало сверкающее, полированное чудо. Даже рабочий стеллаж и аккуратно разложенный инструмент радовали глаз. Вот что могут деньги! Да, его сестрица неплохо устроилась, а это значит, что и ему тоже что-нибудь перепадет. Ведь у его зятя, несмотря на состояние, характер не испортился. Довольно редкое сочетание щедрости и богатства в одном человеке, весьма редкое…

В гараже было тепло, в самом углу стоял небольшой калорифер, и Чарли решил его не выключать: его нравились комфорт и тепло. Он открыл переднюю дверцу машины, сел за руль, долго рылся в поисках ключа, наконец нащупал тонкую серебряную цепочку его брелока, вставил ключ в замок зажигания и некоторое время выжидал, предвкушая, с каким удовольствием поведет эту роскошную машину.

«Жизнь прекрасна», — еще успел подумать Чарли и включил зажигание…

Взрыв полностью уничтожил машину и добрую половину гаража, а еще мгновенье назад полного надежд Чарли превратил в бесформенный кусок мяса. Потом начался пожар, и уже вряд ли кто-нибудь смог бы опознать то, что от него осталось. Дому тоже порядочно досталось. Немногие уцелевшие после взрывной волны окна были выбиты разлетевшимися обломками кирпича. Один такой обломок размозжил голову сестры Чарли Грина, и теперь та лежала бездыханная рядом с причудливо изогнутым в виде меча осколком стекла.

Ее муж в это время обрезал ветви деревьев в яблоневом саду в пятидесяти ярдах от дома. Взрыв оглушил его, и он едва не потерял сознание. Отшвырнув пилу, которая в тот момент была у него в руках, Джон Крейг помчался, огибая гараж, к дому, при этом часто припадая к земле, очевидно, опасаясь нового взрыва. Первое, что бросилось ему в глаза — неестественность позы его жены. Она лежала навзничь, одна нога подвернута, из-под задравшейся юбки виднелась бледная кожа нагих бедер. Джон аккуратно поправил подол ее юбки, подобной неряшливости она даже в таком состоянии не могла бы себе простить, и с трудом нащупал слабый, неровный пульс. Из уголка ее полуоткрытого рта сочилась тонкая струйка крови.

Немного помедлив, он отправился в свой кабинет, открыл буфет и извлек оттуда небольшой кейс и «люгер-автоматик», потом набросил поверх своего комбинезона шерстяную куртку Чарли и еще раз склонился над телом жены. Телефонный звонок вывел его из оцепенения. Крейг направился к мотороллеру Чарли, закрепил вещи на багажнике, завел мотор и покинул место происшествия. Дом стоял в четверти мили от ближайших соседей, так что его никто не видел.

Из ближайшей телефонной будки он вызвал скорую помощь и позвонил в полицию, а когда его жену доставили в госпиталь, Джон уже миновал Ньюкасл и выехал на автостраду. Южнее Йорка он свернул на пустынный проселок, оставил мотороллер у какого-то грубо сколоченного помоста, накрыл его курткой, забрал свои вещи, облил горючим и поджег. Вскоре за его спиной раздался еще один взрыв. Потом Крейг добрался автобусом до Йорка, перекусил в станционном буфете сэндвичами с крепким чаем в обществе солдат, ремонтных рабочих и нескольких юнцов с гитарами. Его поезд был еще нескоро, выбора не было, и это действовало на нервы. Когда же наконец поезд подошел к платформе, он разыскал пустой вагон, занял место у окна и не менял позы до самого Кинг Кросса…

Детектив-инспектор Маршалл позвонил в клинику и отправился взглянуть на пострадавшую. Ее лечащим врачом оказался доктор Брейди, невысокий крепыш с лицом мартышки. Маршалл всегда чувствовал себя с ним несколько неловко.

— Тяжелая контузия, — сказал Брейди. — Ей в голову попал один из кирпичей, отброшенных взрывом. Она пока еще жива, но даже если придет в себя, ее память… — тут он пожал плечами.

Маршалл посмотрел на неподвижное тело женщины с мертвенно-бледным лицом.

— Когда она придет в сознание? — поинтересовался он.

Брейди снова пожал плечами.