Топор для шлифовки (ЛП)

Annotation

Есть — убийца, есть жертва, есть орудие убийства. Вот только с мотивом не все ясно. Департамент отправляет на допрос новобранца, чтобы он разобрался с этим простым делом. Но все оказывается сложней чем казалось в начале. Купленный накануне топор, семейные неурядицы, тихий квартирант и сложные любовные отношения, делают бытовое преступление клубком интриг и тайн.

Курт Хэмлин

Курт Хэмлин

Топор для шлифовки

Kurt Hamlin — An Axe to Grind

© 1963 by Kurt Hamlin — An Axe to Grind

© Константин Хотимченко, перевод с англ., 2023

 https://vk.com/litskit

Перевод выполнен исключительно в ознакомительных целях и без извлечения экономической выгоды. Все права на произведение принадлежат владельцам авторских прав и их представителям.

* * *

Это было убийство совершенное топором.

Оно случилось около полуночи в субботу в одном из этих унылых домов с облезлыми карнизами на Фронт-стрит. Мужчина по фамилии Рейк нанес своей жене около тридцати ударов по голове и спине. Он начал наносить удары на втором этаже, следовал за ней, пока она, спотыкаясь, спускалась вслепую по узкой лестнице, и наконец прикончил ее на кухне. Соседи услышали крики и вызвали полицию. Они обнаружили Рейка сидящим на корточках на скользком от крови полу рядом с телом жены и пытающимся стянуть обручальное кольцо с ее пальца.

Он не сказал, почему это сделал, но признался в убийстве. Отрицание не принесло бы ему пользы. Они были вдвоем в доме. Его отпечатки пальцев были на рукоятке топора, и он был мокрым от ее крови. В их доме еще жил квартирант, Эберт, но он был в таверне на углу, когда это случилось, пил пиво. Полиция задерживала его как важного свидетеля. Не похоже было, что в деле есть что-то особенное, но если бы и было, Эберт мог бы это рассказать. Городской департамент отправил меня как новобранца провести допрос.

На вид он был неплохим парнем. Около тридцати. Большие плечи, плоский живот и худые бедра. Светлые волосы подстрижены коротко. Спокойное лицо. Черты лица были тяжелыми и неподвижными. За все время, что я там был, он улыбнулся только один раз. Его глаза были невыразительны. Смотрели внутрь, словно он ушел в собственный мир. Когда я представился, он кивнул без особого интереса. Я сел на койку рядом с ним. Он был в рубашке с завернутыми рукавами, а его ноги были обуты в поношенные спальные тапочки. Я сказал ему, что мне нужно.

Он произнес:

— Как я и сказал копам, я ничего не знаю. Меня там не было. Джо сделал это с ней около двенадцати. Я ушел, наверное, в половине одиннадцатого.

— Почему?

— Я уже отвечал вашим коллегам. Я лег спать, но не смог заснуть. Я оделся и пошел вниз выпить пива. Можно написать в протоколе, что меня мучила жажда.

Он сказал все это так, как будто уже рассказывал раньше. Механически, с ровной интонацией. Поэтому я спросил, все ли это.

— Конечно.

Я ждал. Он был не из тех, кого можно торопить. Мы сидели близко друг к другу, наши плечи почти соприкасались. От него пахло потом. Через некоторое время, когда я решил, что он готов, я спросил, как давно он знает Рейков.

Он ответил, что около четырех лет. Он сказал:

— Я жил с ними последние пять-шесть месяцев. Снимал комнату, платил исправно.

— Полагаю, вы думали, что хорошо знаете этого Рейка.

— Конечно. Не хуже других.

— Только, — сказал я ему, — Выходит, вы не знали его достаточно хорошо, чтобы заранее понять, что он собирается убить свою жену.

Я пыталась уколоть его. И это сработало. Его лицо сдвинулось, словно маска сползла набок, показывая что-то скрытое. Самодовольное удовлетворение. Он покачал головой, и сказал это медленно выговаривая каждое слово, чтобы я не мог упустить смысл.

— Я знал, что Джо собирался прикончить ее, еще месяц тому назад.

Я не смотрел на него. Это было бы ошибкой. Он бы захлопнулся, как закрытый водопроводный кран. Я произнес, вкладывая в голос много сарказма:

— Ну, конечно. Разумеется, ты это знал. Может быть, ты даже знаешь, почему он это сделал.

— Вы думаете, я не знаю?

Самодовольство теперь было не остановить. Оно было полным, как масло на фермерском хлебе. Он переместился на койку, устраиваясь поудобнее. Затем он продолжил:

— Слушайте. Джо Рейк — такой парень. Он любил немного поиграть с девушками и поразвлечься. Только он хотел, чтобы его собственная женщина оставалась дома, готовила еду и мыла пол. Если он видел, что она позволяет какому-то другому парню флиртовать с ней, или просто заводить разговор, он впадал в бешенство. Поэтому он и убил ее топором.

— А она заигрывала с другими мужчинами?

— Разве я только что не намекнул на это?

— Значит, кто-то предупредил об этом Рейка. Может быть, вы?

Он покачал головой.

— Не мне ему говорить о подобном.

— Тогда как он узнал?

Эберт хмыкнул: