Тонкая преграда

*

Бум-бум, бум-бум-бум, – громко били басы, заставляя дрожать тонкие стенки каморки, в которой я спряталась ото всех.

– Дура! Какая же ты дура, Амали, – вслух произнесла я, но из-за громкой музыки сама едва расслышала свой голос.

Рядом со мной на лавочке в подсобке стояла бутылка дорогущего вермута, который Маркус привёз мне сегодня с самой Земли, чтобы отметить мой выпускной из лётного училища. Пусть это только первая ступень образования высококлассных пилотов, что управляют небоевыми крейсерами, но для меня этот день был полон надежд… которые, собственно, с хрустальным звоном только что рассыпались.

Глотнув очередную порцию из бутылки, я скривилась, чувствуя, как оседает во рту противная горечь. Голова уже немного кружилась, но я не планировала покидать эту тесную комнатушку.

Мой коммуникатор завибрировал, высвечивая голопроекцию моей подруги Линды. К сегодняшней вечеринке она распустила свои блондинистые волосы и уложила их свободными локонами.

– Ами, где тебя носит? Надеюсь, что ты с тем золотоволосым красавчиком, иначе тебе нет оправдания, – с улыбкой спросила она, поправляя лямку своего откровенного красного платья.

– Я в подсобке, – шмыгнула носом я прежде, чем по-детски вытереть мокрые от слёз щёки.

– Та-а-ак! Я сейчас приду и кому-то патлы золотые повыдёргиваю, – с угрозой сказала Линда, обрывая связь раньше, чем я успела что-то возразить.

Дверка моего убежища с силой распахнулась, громко стукаясь о стену.

– Где он? Что он с тобой сделал? – сердито спросила подруга, отнимая у меня бутылку с алкоголем.

– Маркус сказал, что я для него как младшая сестра-а-а, а любит он у-у-у… опытных он любит. Я же для него себя берегла. Даже не целовалась ни с ке-е-ем, – выла я, вздрагивая на плече у Линды.

Возможно, на меня так подействовал коварный напиток, но себя было до соплей жалко, и эту жалость я обильно выливала на платье подруги.

Маркус Фейн – моя мечта. Наши родители дружили семьями, поэтому до тех пор, пока ему исполнилось шестнадцать лет, а мне, соответственно, одиннадцать, мы были очень близки. Родители в шутку называли нас парой неразлучников и предрекали в будущем прочный союз, но с тех пор, как Марк улетел учиться, мы уже девять лет не виделись.

Его родители часто передавали мне его фотографии. Рассказывали, что он каждый раз интересуется, как там его малышка. Иначе, чем малышкой, он никогда меня не называл. А сегодня…

– Дурочка. Стоит ли так расстраиваться из-за какого-то мужика? Ты же неприступная красавица Амали Райс. Да, любой парень на этой вечеринке готов из собственных штанов выпрыгнуть только за одну твою ласковую улыбку, а ты плачешь из-за какого-то глупца, которого не видела к тому же уйму лет! – успокаивала меня подруга.

– Мне они не нужны. Я Маркуса люблю. Всегда любила, – сказала я, но, признаться честно, немного отрезвела, и плакать перестала.

– Как можно полюбить кого-то, если не видела его почти всю сознательную жизнь? – с комичным непониманием на хорошеньком личике спросила Линда. – Ладно-ладно. Пусть он самый лучший и самый распрекрасный на свете, и ты любишь только его, но какой смысл сидеть в подсобке в такой день и лить слёзы? Он сказал, что любит более опытных? Так в чём проблема?! Это дело наживное. Найди кого-нибудь, присмотрись к нему. Как знать, может, найдётся парень и получше твоего золотоволосого, а нет, тогда просто заработаешь тот самый опыт, – сказала подруга, видя, что я готова упереться, что называется, рогом в стену.

– Точно! Ты права! Сейчас я приведу себя в порядок, выйду, подцеплю самого приятного на вид парня и пересплю с ним, – с энтузиазмом, достойным лучшего применения, озвучила я свои планы, поправляя узкое чёрное платье, которое подобрала на этот вечер.

– Вообще-то я не это имела ввиду. Просто познакомься с кем-нибудь, потанцуй. Вы поговорите, присмотритесь. Может, он вообще понравится тебе больше, чем этот твой Маркус, – предположила Линда, игнорируя моё скептическое хмыканье.

– Не говори глупостей. Никто не может быть так хорош, как он, – сказала я, доставая из сумочки мейкапер, чтобы привести в порядок лицо.

– Думаю, даже сам Маркус не так хорош, как ты себе напридумывала. Тебя ведь не переубедить, поэтому просто будь осторожной и постарайся в первую очередь заботиться о себе, – тяжело вздохнув, сказала Линда, выбрасывая вермут в коробку с каким-то хламом.

*

Светомузыка больно резанула по опухшим от слёз глазам, но неудобство быстро прошло.

Выпитый алкоголь бурлил в крови каким-то шальным возбуждением и жаждой действий. В мерцающих огнях и шуме музыки мелькали знакомые лица сокурсников.

Мысль о том, чтобы соблазнить кого-то из знакомых парней, вызывала отторжение. Я не собиралась строить с ними отношений, а бегать потом от кого-то или прятать глаза неприятно, поэтому среди посетителей этого межгалактического бара я выискивала незнакомцев.