Тонкая нить предназначения

Холод сентябрьской ночи обнимал его за плечи призрачными руками, порывистый ветер, словно некий шутник, подкравшийся сзади на цыпочках, дул ему в затылок, а то и норовил залезть под задернутую до ворота ветровку и выстудить изнутри. И все же, несмотря на холод, странный морок рассеивал внимание, окутывая полудремой, что в данной ситуации было совсем неуместно. Мужчина повел плечами, будто сбрасывая с них невидимые ладони, и вновь сосредоточился на наблюдении. Где-то рядом хрустнула ветка, не напугав, но насторожив. Неужели мальчишки не послушались и пришли-таки сюда? Если это так, то задаст он им трепки! Или это Лика? С нее тоже станется. Мужчина прислушался, не раздастся ли шороха шагов осторожно крадущегося человека, но ухо не различило больше посторонних шумов. И все же он выждал еще немного, замерев, как охотник, и полностью обратившись в слух. Нет, все тихо. Мужчина сунул руку в карман и вытащил смятую пачку сигарет. Ожидать просто так – скучно. Особенно если толком не знаешь, чего именно, и без стопроцентной уверенности, что этой ночью непременно что-то случится. Но если бы он не был уверен в том, что что-то произойдет, пусть процентов на восемьдесят, не променял бы крепкий сон в оплаченном номере не самой шикарной, но тоже недурной гостиницы на дежурство под темными окнами заброшенного здания.

Всегда исправно служившая ему зажигалка вдруг заартачилась. Мужчина щелкал колесиком в безуспешной попытке высечь огонь, но в ответ только раздавались холостые щелчки, да пару раз мелькнула не принесшая пользы искра. Можно было подумать, что в зажигалке закончился газ, но он заправлял ее только пару дней назад. Может, это место на нее так подействовало? Ведь отключилась же у них днем вся исправно заряженная аппаратура, даже мобильники. От этой усадьбы можно чего угодно ожидать. Он еще раз, уже без всякой надежды, щелкнул колесиком и наконец-то высек маленькое пламя, от которого удалось прикурить. «Ну же, не подведи!» – обратился мысленно мужчина к белеющему в темноте зданию, очертаниями похожему на внезапно появившийся перед носом круизного лайнера айсберг: оно казалось таким же холодным, величественным и… смертоносным. Но время шло, и ничего не происходило. Уже и полночь давно миновала – час, на который он возлагал большие надежды. Зря ждет? Мужчина втоптал окурок носком грубого ботинка в землю, решительно закинул за спину рюкзак и поправил на шее ремень фотокамеры. Чего он и правда ожидает? Что в окнах вспыхнет свет, явив его взору темные силуэты? Если он хочет что-то получить, то нужно идти внутрь. Днем они с Ликой тщательно исследовали помещение и нашли, что лестницы в нем еще крепкие, а в полу нет дыр-ловушек. Да и фонарь у него с собой мощный. Если, конечно, не выйдет внезапно из строя. Это здание заброшенной усадьбы на самом деле таило в себе немало секретов. И только он так подумал, как вдруг заметил в одном из окон на втором этаже вспыхнувший и тут же погасший приглушенный огонек, будто некто подавал кому-то условный сигнал. Мужчина восхищенно присвистнул и торопливо направился к крыльцу, не сводя взгляда с окон. Огонек опять вспыхнул и на этот раз не погас, только на время исчез и появился уже в другом окне, будто кто-то шел по комнатам с зажженной свечой в руках. Может, кто-то и правда пробрался внутрь? Кто-то живой, излишне любопытный или нашедший в заброшенном здании временное пристанище. Мужчина на всякий случай погасил фонарь. И вовремя, потому что услышал чьи-то шаги. Кто-то шел впереди него по направлению к крыльцу. Луна, выглянувшая из-за тучи, осветила тоненькую невысокую фигурку девушки, которая легко взбежала по ступеням и замерла в нерешительности перед дверью.