Томас Дримм. Конец света наступит в четверг

Originally published as Thomas Drimm, tome 1: La fin du monde tombe un jeudi by Didier van Cauwelaert

Через три месяца мне стукнет тринадцать, и хотя на вид я самый обычный парень, в настоящее время я пытаюсь спасти нашу планету. И не только тем, что сортирую отходы.

Официально я учусь в колл'eже, как все подростки. У меня есть родители с кучей собственных проблем, лишний вес и полное отсутствие каких-либо талантов. Я – посредственность. Поэтому от меня ничего особенного не ждут. Это очень кстати, ведь я веду двойную жизнь. В моей тайной жизни я – супермен со сверхспособностями. И двадцативосьмилетней помощницей в придачу. Думаете, фантазия разыгралась? Поначалу я именно так себе и сказал, чтобы успокоиться: приснилось. Но, увы, настоящий кошмар существует в реальности. Или в том, что называют реальностью. И я – единственный, кто может этот кошмар остановить.

Всё началось однажды в воскресенье, и причиной стал XR9. ХR9 – мой единственный друг, и он – воздушный змей. Сущий демон, один такой на весь пляж: красно-фиолетовый, в черную полоску. Он молниеносно разворачивается, взвивается от малейшего ветерка, и я всем телом чувствую его рывки. Он свободен, как ветер, но слушается меня беспрекословно. Потрясающее ощущение!

Мы летали в любую погоду, взмывали в облака, не боясь шторма, терпеливо сносили полный штиль, понуро сидя на песке в ожидании ветра. Мы даже побратались: я ножом нацарапал себе на запястье «XR9», а ему вырезал «Том'aс Дримм» на крыле. Правда, потом пришлось приклеить скотчем полоску бумаги с моим именем поверх прорезей, потому что в них проникал воздух и от этого змей терял равновесие. И теперь мы связаны кровью и скотчем – XR9 и я – и все выходные проводим втроем с нашим братом-ветром.

Когда мы с моим воздушным змеем летаем, я забываю обо всех неприятностях. До того воскресного вечера моей главной проблемой была мать. Хотя, конечно, у нее есть некоторое оправдание. Она – глава психологической службы в казино на берегу, а это работенка не из легких. Когда люди срывают джекпот в игровых автоматах, у них едет крыша, и тогда моя мать должна их ободрять, сочувствовать неожиданному превращению в миллионеров и помогать начать новую жизнь. Это она-то, которая вкалывает сверхурочно, чтобы меня прокормить! В результате дома ее накрывает депрессия. Но ей запрещено устраивать самой себе сеансы психотерапии: если застукают за этим делом, то дисквалифицируют. Поэтому козлом отпущения становлюсь я. Она говорит, из-за меня ее жизнь пошла насмарку. И это правда, ведь Закон о защите детства разрешает разводиться только тем, у кого нет детей.

Раньше лучшим лекарством от общения с матерью был интернет: я мог отвлекаться на другие вещи и сидеть в чате с виртуальными друзьями. Но с тех пор, как несовершеннолетним запретили интернет из-за вреда здоровью, мне осталось только одно: по выходным, пока мать трудится в казино, бегать по пляжу с воздушным змеем.

«Красивейший в мире пляж», – утверждают рекламные щиты, висящие прямо над мусорными контейнерами. Вдобавок здешняя вода отличается высоким содержанием ртути, и в ней полно дохлой рыбы, отчего купаться запрещено. Океан в катастрофическом состоянии. Один серфер решил здесь потренироваться, а когда волна схлынула, на доске стоял скелет. Так рассказывал Ришар Зербаг. Правда, он начальник службы безопасности, и поэтому наверняка немного привирает. Итак, купаться нельзя, поэтому я летаю.

Воздушного змея я получил от отца. С очень торжественным видом он сказал: «Это символ нашей жизни: стремление ввысь, ощущение полета и в то же время – реальность веревки, возвращающей на землю». Мне показалось, он имел в виду себя – то ли как преподавателя литературы, то ли как маминого мужа. А может и то и другое вместе. Я очень люблю своего отца. Я – единственный, кто его любит, и я знаю, за что его люблю.

Во-первых, у него есть страшная тайна: он пьет и курит. Правда, это уже не тайна, и начальница департамента образования в курсе, поэтому она перевела отца в занюханный пригородный коллеж. Нам пришлось переехать, и моя мать не может ему простить, что мы кубарем скатились в самый низ социальной лестницы. Представляете, какая веселенькая атмосфера у нас дома. Только благодаря воздушному змею я забываю о том, как тяжела моя жизнь. Вы можете возразить, что у меня есть еще коллеж, но поскольку в учебе я – полный ноль, от него тоже никакой радости.