Том VIII

Седьмой и восьмой тома Полного собрания творений святителя Игнатия Брянчанинова, завершающие Настоящее издание, содержат несколько сот писем великого подвижника Божия к известным деятелям Русской православной церкви, а также к историческим деятелям нашего Отечества, к родным и близким. Многие письма Святителя печатаются впервые по автографам, хранящимся в архивах страны. Вновь публикуемые письма будут способствовать значительному пополнению имеющихся сведений о жизни и деятельности святителя Игнатия и позволят существенно обогатить его жизнеописания. Наши публикации серьезно прокомментированы авторитетными историками, филологами и архивистами. Каждому корпусу писем предпослано обширное вступление, в котором дается справка об адресатах и раскрывается характер их духовного общения со святителем. Письма святителя Игнатия Брянчанинова принадлежат к нетленным сокровищам православной мысли, и ценность их век от века только повышается. Потому что написаны они великим мыслителем, духоносцем и любящим Россию гражданином.

ISBN 5–88060–110–2

{стр. 3}

Переписка

святителя Игнатия Брянчанинова

с друзьями и знакомыми

Степан Дмитриевич Нечаев

Давно не видимся друг с другом, не беседуем лицом к лицу, пишем друг другу не часто, а сближаемся более и более.

Святитель Игнатий

Степана Дмитриевича Нечаева (1792–1860) по праву также можно включить в число замечательных личностей, находившихся в дружеских отношениях со святителем Игнатием. Он происходил из богатой дворянской семьи, в молодости увлекался поэтическим творчеством, опубликовал множество стихов на случай, мадригалов, романсов; был знаком с А. С. Пушкиным и другими литераторами; в 1820 г. был избран в действительные члены Общества любителей Русской словесности. Помимо стихотворства, серьезно занимался историей и археологией — в числе его статей наиболее известны «Описание вещей, найденных на Куликовом поле» и «Некоторые замечания о месте Мамаева побоища». В 1812 г., не имея возможности из-за болезни участвовать в военных действиях, занимался организацией ополчений во Владимире и Арзамасе. Позже входил в круг декабристов, являлся членом «Союза благоденствия», но не сошелся с ними по политическим убеждениям. В 1827 г. был причислен к собственной Его Императорского Величества канцелярии, в 1828 г. — определен в Синод за обер-прокурорский стол и в 1833 г. — назначен Обер-прокурором Святейшего Синода.

{стр. 4}

В этом же году состоялось знакомство Степана Дмитриевича Нечаева с игуменом Игнатием Брянчаниновым, прибывшим в Петербург по Высочайшему повелению.

В «Жизнеописании святителя Игнатия» рассказывается, что, прибыв в Петербург, игумен Игнатий остановился у Митрополита Московского Филарета на Троицком подворье. В назначенный день и час он представился Государю Николаю Павловичу, который вызвал к себе Обер-прокурора Святейшего Синода С. Д. Нечаева и объявил ему о своем решении передать отцу Игнатию Сергиеву пустынь. Обер-прокурор довел до сведения Святейшего Синода Высочайшую волю, и 1 января 1834 г. игумен Игнатий был возведен в сан архимандрита. Вероятно, для беседы о предстоящем событии и приглашал С. Д. Нечаев к себе игумена Игнатия запиской от 22 декабря 1833 г., с которой начинается их переписка [1].

В период службы С. Д. Нечаева Обер-прокурором, он и архимандрит Сергиевой пустыни, конечно, часто общались лично по служебным делам и могли хорошо узнать друг друга. Их переписка ограничивалась короткими записками по разным случаям. Исключение составляет лишь письмо архимандрита Игнатия от 30 мая 1835 г., в котором он сообщает свое мнение о «духовных началах» В. Ф. Яна. Василий Федорович Ян, в то время коллежский асессор, архивариус Комиссии духовных училищ. Вероятно, он говорил С. Д. Нечаеву о своем желании издавать «Житницу духовную, или плоды Креста» — собрание избранных статей из журнала «Христианское чтение», и Нечаев направил его к архимандриту Игнатию, так как Ян имел «особенную нужду в духовном внимании опытных людей».