Том 6. Расмус-бродяга

Мне хотелось бы, чтобы вы увидели дом, где жила Бойкая Кайса. О, это был такой маленький и аккуратный домик, что можно было подумать, будто там живут гномы или домовые. Дом этот стоял на узенькой, кривой, мощенной булыжником улочке в самой бедной части города. Да, это в самом деле была улица бедняков, и все дома на ней были ненамного богаче дома Бойкой Кайсы.

Дома Бойкой Кайсы, говорю я? Конечно, хозяйкой дома была не Кайса, а ее бабушка. Бабушка пекла марципановые свинки и продавала их по субботам на рынке. Но я называю этот домик домом Бойкой Кайсы. Когда я проходила мимо, она часто сидела на каменной ступеньке этого дома. У нее были самые карие и веселые глаза и самые румяные щеки на свете. И вид у нее был… ну, как вам сказать? Вид у нее был удивительно бойкий. Именно бойкий! Именно поэтому бабушка и прозвала ее Бойкой Кайсой. Бабушка говорила, что Кайса выглядела такой бойкой уже в тот день, когда ее, трехмесячную, принесли к бабушке в корзине и сказали, мол, бери ее и расти, больше у нее никого нет.

Ах, какой симпатичный был этот маленький домик! На улицу глядели два маленьких окошка, и в них часто можно было увидеть курносый нос и веселые карие глаза. За домом лежал огороженный высоким зеленым забором маленький садик. Если это можно назвать садиком, ведь там хватало места только одной вишне и нескольким кустам крыжовника. Конечно, там был еще маленький зеленый газончик, где бабушка и Кайса пили кофе по утрам, если стояла теплая и солнечная погода. Правда, кофе пила одна бабушка; Кайса только макала кусочки сахара в бабушкин кофе. И еще она бросала хлебные крошки воробьям, скакавшим по садовой дорожке возле клумбы, на которой росли подснежники.

Кайса считала, что бабушкин дом очень хороший, хотя и маленький. По вечерам бабушка сидела на кухне за столом и вырезала конфетные обертки из бумаги, а Кайса укладывалась спать на кухонный диванчик и читала молитву:

Кайса была очень довольна, что их дом облетает ангел, от этого она чувствовала себя как-то спокойнее. Ей только было непонятно, как это ангел несет сразу и золоченую свечу, и открытую книгу. Ей бы хотелось поглядеть, как он это делает. И потом, как он перебирается через забор? Кайса часто смотрела в окошко, выходящее в сад. Может, ей все-таки посчастливится увидеть ангела? До сих пор это ей не удавалось, наверное, он пролетал, когда Кайса уже спала.

Когда случилось то, о чем я сейчас расскажу, Бойкой Кайсе еще не исполнилось семи лет. В том, что случилось, не было ничего удивительного. Бабушка поскользнулась на кухонном полу и повредила ногу, такое часто случается. Но надо же было этому случиться, когда до Рождества оставалась всего одна неделя! Как быть с марципановыми свинками, которых нужно продать на большой рождественской ярмарке? Кто же продаст их, когда бабушка лежит в постели и не может шевельнуть ногой — хоть кричи от боли! Кто запечет рождественский окорок, купит рождественские подарки и наведет порядок в доме?

— Я! — сказала Кайса.

Я уже говорила, что это была бойкая малышка.

— Ах-ах-ах! — сказала бабушка, лежа в постели. — Ты не сможешь это сделать, детка. Придется просить фру Ларссон, чтобы она взяла тебя к себе на Рождество. И узнаем, нельзя ли положить меня в больницу.

Тут Бойкая Кайса вовсе расхрабрилась. Неужто она будет жить у Ларссонов? А бабушка ляжет в больницу? И они не будут праздновать Рождество вместе, как всегда? Нет уж, ни за что, решила Кайса, почти семи лет от роду, с самыми красивыми и веселыми глазами на свете.

И она тут же принялась готовиться к Рождеству. Сначала ей нужно было спросить у бабушки, как к нему готовиться. Она только знала, что нужно перевернуть весь дом вверх дном, чтобы мебель стояла как попало и везде был бы ужасный беспорядок. Потом нужно поставить все на место, и тогда будет Рождество.