Том 1. Уэверли

Сто с лишним лет тому назад Вальтер Скотт считался одним из величайших писателей мировой литературы. Бальзак рассматривал его романы как образцы художественного совершенства, Стендаль считал его отцом современных романистов, Гёте отзывался о нем с величайшим одобрением, Белинский восхищался им, Пушкин называл его «шотландским волшебником». Сотни тысяч читателей во всех концах Европы с нетерпением ожидали его новых произведений, которые тотчас же переводились на несколько языков и выходили многими изданиями, На мотивы его произведений художники писали картины, а композиторы — оперы. Сотни европейских писателей сочиняли романы «в манере Вальтера Скотта». Историк, воскресивший давно прошедшие эпохи, знаток сердца человеческого, создавший, подобно Шекспиру, целые толпы живых людей с самыми разнообразными характерами и страстями, — таким казался Скотт своим восхищенным читателям в течение почти полувека.

Затем слава его пошла на убыль. Новые литературные направления, возникавшие в середине XIX века, должны были разрешать более современные общественные проблемы другими методами и на другом материале. Вальтер Скотт перестал быть учителем: «мудрость» его показалась недостаточно глубокой, конфликты ложными, интриги — надуманными, а персонажи — чуть ли не марионетками, одетыми в исторические костюмы. Скотт стал детским писателем, соперничая в популярности у «старшего возраста» с Купером, Майн Ридом и Жюлем Верном. Этому возрасту он нравился полным приключений сюжетом, экзотической обстановкой, в которой протекало действие его романов, контрастами злых и добрых героев.

Но в последние десятилетия Скотт опять стал завоевывать симпатии не только детей, но и взрослых. Критика отмечала его драгоценные свойства: глубокое понимание исторических процессов, любовь к народу, широкое изображение эпохи в ее противоречиях, в столкновениях классов и государств. «Мудрость» Скотта, несмотря на всю ограниченность его общественного сознания, его тонкое проникновение в психологию различных общественных классов и целых эпох, мастерство исторической живописи сделали его одним из любимых авторов советского читателя. Оценка, которую более ста лет назад дали Скотту Пушкин и Белинский, в известной мере восстановлена.

Вальтер Скотт (1771—1832) родился в Шотландии, в Эдинбурге, в семье юриста, занимавшего должность секретаря суда. Скотты принадлежали к старому шотландскому роду, в свое время игравшему некоторую роль в истории страны. Вскоре после рождения обнаружилось, что ребенок плохо владеет правой ногой. Никакое лечение не помогало, и будущего писателя отвезли для поправки в деревню к бабушке, на ферму Сэнди-Hoy. Здесь и начинаются первые жизненные впечатления Вальтера Скотта. Бабка знала много страшных и смешных историй из эпохи недавних стычек на шотландско-английской границе. Она рассказывала их внуку, а тетка Дженнет читала мальчику старинные баллады, которые он легко заучивал наизусть. По этим рассказам и балладам Скотт впервые познакомился с буйной шотландской историей.

В деревне Скотт немного подлечился, но все же остался хромым на всю жизнь. Вскоре, научившись грамоте, он поступил в эдинбургскую школу, а затем стал много читать, — он читал Гомера, Оссиана, сборники старинных английских баллад, затем прочел «Освобожденный Иерусалим» Торквато Тассо, увлекшись военными подвигами и фантастическими приключениями его рыцарей.

Отец хотел, чтобы сын тоже стал юристом, и заставил его работать в своей конторе. После нескольких лет этого учения Скотт получил звание адвоката, затем занял должность секретаря эдинбургского суда. Он и впоследствии, когда стал знаменитым писателем, не оставлял своей первой специальности и был шерифом округа.

Первым печатным трудом Скотта был перевод двух известных баллад немецкого поэта Бюргера: «Ленора» (под названием «Уильям и Элен») и «Дикий охотник» (оба перевода в 1796 г.). Через три года после этого появилась в его переводе драма Гёте «Гец фон Берлихинген» (1799), которая привлекла Скотта широкой эпической манерой, напоминавшей исторические хроники Шекспира, и средневековым сюжетом, повествующим о героической борьбе и гибели защитника народных интересов Геца. В 1802—1803 годах появились три тома «Песен шотландской границы» («Minstrelsy of the Scottish Border»).