Толя-Трилли

Толя ясно слышал, как папа в соседней комнате говорил маме:

— Два года толкуем, Зина! Это ж не народнохозяйственная проблема — парнишку постричь… Оставь! Ничего я даже и слушать не желаю.

Но мама ему всё-таки что-то сказала. Что — Толя не разобрал. А папа отвечал ей громко. Он сказал, что скоро наступит летняя жара, и постучал ногтем по стеклу большого старого барометра. Мама, показалось Толе, вздохнула: должно быть, стрелка приблизилась к слову «сушь».

— Но важнее другое… — продолжал папа. — Ты не задумывалась на досуге, почему Толя так капризен?

— У меня нет досуга, — коротко отозвалась мама.

— A у меня, — заметил папа, повышая голос, — сложилось определённое мнение!

И он объяснил маме, что Толя капризен, как девчонка, оттого, что выглядит, как девчонка. После стрижки, лишившись кудрей, Толя увидит в зеркале, что он мужчина, и, конечно, переменится.

— Очень хорошо, — произнесла мама тем особенным безропотным тоном, от которого папа всегда вскипал. (Он не выносил затаённого несогласия.) — Пожалуйста.

Через минуту она объявила сыну, что они сейчас же отправятся в парикмахерскую.

— И, пожалуйста, в мужскую цирюльню на углу, — напутствовал папа, не замечая на этот раз маминого тона, — а не в какой-нибудь дамский зал, где им залюбуются да ещё завьют, пожалуй…

По дороге в парикмахерскую мама поглядывала на Толю так, точно ей предстояло вот-вот надолго с ним расстаться, и всё больше замедляла шаги. А Толя шёл как ни в чём не бывало и даже тянул за собой маму, которая держала его за руку. Он не прочь был расстаться с кудрями — очень уж из-за них дразнили в последнее время ребята во дворе. Толю тревожил немного один только вопрос.

— Мама, — сказал он смиренно и чуть-чуть жалобно, — а ты не будешь любить меня, стриженого, меньше?..

И, когда мама, подхватив семилетнего сына на руки, на мгновение крепко, как маленького, прижала его к себе, Толя совершенно успокоился. Он соскользнул на тротуар и зашагал быстрее.

Спеша за ним, мама радовалась, что со стрижкой всё обходится так гладко, без скандала. Она всегда радовалась и удивлялась, если Толя не капризничал.

Она восхищалась, когда он обедал с аппетитом, когда он, идя с нею по улице, не требовал, чтоб они немедленно повернули в обратную сторону, когда, умытый перед сном, не кричал, что хочет в гости или в кукольный театр…

Неизвестно, каким стал бы Толя после стрижки: в десяти шагах от угловой парикмахерской ему и маме преградила дорогу высокая, с круглым лицом незнакомая девушка в новеньком тёмно-синем рабочем комбинезоне. Она изумлённо воззрилась на Толю, вдруг вскричала:

— Это он! — и замахала руками, словно призывая на подмогу.

Подбежала ещё одна девушка и молча уставилась на Толю. Первая тронула её за локоть и воскликнула, просияв:

— Посчастливилось! Просто находка! Тот, кого искали! Да, Майя Георгиевна?

Майя Георгиевна, вторая девушка, невысокая, худенькая, нёсшая в руке, точно лукошко, опрокинутую соломенную шляпу, к которой была пришита белая резинка, ответила ей, продолжая смотреть на Толю:

— Возможно, возможно… Нужно будет, конечно, сделать пробу. Завтра, я думаю… Простите, это ваш сын?.. — спросила она, улыбнувшись и поклонившись Толиной маме.

— Мой.

К таким вопросам мама привыкла. Их задавали ей в скверах, иногда на улице. Узнав, что это её сын, некоторые спрашивали ещё:

«А это мальчик?»

И она терпеливо подтверждала:

«Да, это мальчик. Это такой мальчик».

— Видите ли, — сказала Майя Георгиевна, — у нас к вашему сыну интерес далеко не праздный. Скорее, сугубо деловой. Ваш сын… как тебя зовут? Толя?.. типажно… ну, по внешним данным Толя очень подходит на одну роль в картине, которую нам предстоит снимать. Разумеется, надо будет сделать пробу, а там, возможно, мы будем вас просить… — Она не договорила. — Когда можно будет снять пробу, Галина Михайловна?

— Завтра, Майя Георгиевна, — отозвалась круглолицая девушка. — Завтра с утра снимем. Только, может… — Галина Михайловна наклонилась к уху Майи Георгиевны и докончила фразу вполголоса. Та кивнула, соглашаясь.

— Так вот, — сказала затем Галина Михайловна Толиной маме, — было бы очень желательно, чтоб перед пробой, лучше всего сегодня, вы зашли с Толей в парикмахерскую и…

— Постричься? — догадался Толя.

Все, кроме мамы, дружно рассмеялись, точно он сказал что-то очень смешное.

— Ни в коем случае! — сказала Майя Георгиевна. — Толя нам нужен с локонами, такой вот… — Она запнулась. — Словом, такой, какой есть. Единственное, о чём мы просим, — зайдите с ним в парикмахерскую…

«А зачем в парикмахерскую, если не стричься?..» — успел подумать Толя.

— …и попросите придать его волосам более светлый оттенок — не золотистый, а просто более светлый.

Это несложно. А завтра утром мы будем ждать вас на кино-фабрике.

…Едва мама и Толя, вернувшись домой, переступили порог, папа из глубины квартиры нетерпеливо осведомился:

— Постригли?

— Покрасили! — восторженно крикнул Толя.

— Как видишь… — сказала упавшим голосом мама.

И, в самом деле, папа увидел, — было на что посмотреть.