Толстолоб

С технической точки зрения, это издание «Толстолоба» следует считать не допечаткой, а скорее «текстом, рекомендуемым автором». В мае 1997-ого Дэйв Барнетт («Некро Пабликейшнз») выпустил первое издание этого романа. Он проделал замечательную работу, за которую я всегда буду ему благодарен. Однако Дэйв захотел, чтобы я переписал последние двадцать страниц, поскольку ему не понравилась концепция. Я без колебаний внес эти изменения. Однако я не могу сейчас вдаваться в подробности, иначе для вас это будет мощный «спойлер». В любом случае та версия книги быстро разошлась и вызвала небольшой переполох на рынке малотиражных книг ужасов. Данная версия, которую любезно согласился опубликовать Дэйв Хинчбергер, является оригинальной. Это та же книга, что и издание «Некро», за исключением некоторых изменений на последних страницах. Надеюсь, вам понравится.

Она ударила ребенка по черепу чугунной сковородкой. Голова лопнула, словно бледный, спелый фрукт.

Конечно же, они слышали ее рыдания, но, по крайней мере, оставались снаружи, пока она делала это.

Деревянная дверь скрипнула. Один из мужчин заглянул в комнату.

- Не закончила еще?

- Закончила! - закричала она в ответ.

Здесь не могло быть ни успокоения, ни утешения. Глаза мужчины были жесткими и пустыми.

- Ты же знаешь, что это нужно было сделать?

Она сидела, опустив голову между коленей.

- Да, - прохрипела она. - Знаю...

Всего за час до этого...

Женщина положила запеленатый сверток на тяжелый стол. Конечно же, они захотят видеть тело ребенка, будут настаивать. Скоро они вернутся, - поняла она, глядя на настольные часы. На печи варился куриный бульон.

            Они никогда не узнают, никогда не узнают.

Но теперь глаза мужчины вопрошающе сузились.

- Разве ты... - начал он, а затем почесал жесткие усы. - В смысле, он не спал, когда ты...

- Нет, - снова прохрипела она. И указала на дровяную печь.

- Угу.

Сейчас в комнату заглядывали другие мужчины, лица у них были мрачными, жесткие глаза полны решимости, хотя и не лишены сочувствия. Но затем те же самые глаза скользнули мимо нее, к столу...

И задержались на свежих пятнах крови.

- Мы знаем, что тебе пришлось нелегко, но это нужно было сделать, - сказал мужчина. - Ты поступила правильно, как и мы все. Но теперь... его нужно похоронить. Один из нас сделает это.

- Нет! - воскликнула женщина надломленным голосом. Пошатываясь, она поднялась на ноги, взяла детский трупик, осторожно, чтобы с него не накапало на пол.

- Я сама похороню его, - сказала она.

Держа в руках сверток, она двинулась вперед. Мужчины молча расступились.

Джералдин, о, Джералдин, - подумала она. Теперь все кончено. Гробом послужил небольшой деревянный ящик. Отовсюду неслись ночные звуки, сквозь угрюмые деревья сочился лунный свет.

            Да. Слава богу, теперь все кончено.

Она копала столько, насколько хватило сил, затем похоронила мертвого ребенка.

Вдалеке беззвучно сверкнула молния. Женщина вздохнула, вытерла с лица слезы и пот.

Да, теперь все кончено. Это конец.

Но все ее мысли и воспоминания возвращались в самое начало. На девять месяцев назад...

... когда появилась та тварь.

Толстолоб облизнулся от такой вкуснятины: Кровь, жир, мокрота из женской «дырки» и солоноватая слизь его собственной спермы, которую он только что слизнул с пупка мертвой девки. Его елда полностью разворотила ее «киску». Какой прикол в том, чтобы трахать деревенскую «дырку» с разорванной шейкой матки и пробитой задней стенкой влагалища? Никакого. Девки в этих местах были, конечно же, хорошенькие, только все какие-то мелкие. Слишком мелкие для Толстолоба.