Толковая Библия. Ветхий Завет. Книги пророческие.

Пророки назывались у евреев nabi, т. е. «говорящий». Слово это имеет корнем глагол, сохранившийся и теперь в арабском языке, — nabaa = давать весть. За правильность такого понимания термина nаbi говорит и соответственное ассирийское выражение nabu = звать, а также эфиопское nababa = говорить. Но если этот эпитет «говорящие» (nebiim) придавался только некоторым лицам, то под ним разумелись, очевидно, особые люди, которые заслуживали своими речами исключительного внимания и уважения, словом, люди, посланные Богом для возвещения Его воли. Таким образом, слово nаbi должно обозначать вестника Божественного откровения. Такой же смысл имеет и термин греческой Библии — προφήτης, которым LXX передают еврейское выражение nabi. Кроме того, евреи называли пророков roéh — видящий, chozéh — прозорливец. Эти оба названия указывают на то, что возвещаемое пророком получено им в состоянии видения или особенного восторга (см. Чис 24:3–4 [1] и сл.). Но так как взор пророка направлялся и на внешнюю жизнь еврейского государства, даже на будущее его, то пророки иногда назывались zophim, т. е. стражи (Иер 6:17; [2] (Ис 56:10 [3]), которые должны предупреждать свой народ об угрожающей ему опасности. Назывались также пророки пастырями (Зах 10:2; [4] 11:3, 16 [5]), которые должны заботиться о порученных им овцах — израильтянах, мужами Божиими и др.

Если пророки должны были возвещать людям получаемые ими от Бога откровения, то, очевидно, Бог входил с ними в тесное внутреннее общение. Он должен был говорить с ними и они — с Богом, и Бог, действительно, приходит к ним и говорит с ними, как со своими друзьями, о том, что Он намерен совершить, объясняет им свои планы. В этом и состоит настоящая сущность пророчества. Поэтому уже Авраам называется пророком и другом Божиим (Быт 20:7; [6] Иак 2:23 [7]). «Могу ли Я, — спрашивает Бог, — скрыть от Авраама то, что Я намерен сделать?»(Быт 18:17).

И других патриархов Бог называет «Своими пророками» (Пс 104:14–15 [8]). Если пророки поэтому выступают как учители и руководители своего народа, то они высказывают не свои собственные убеждения и мысли, а то, что они слышали от Бога. Они и сами ясно сознавали, что через них говорит именно Бог. Поэтому-то у них часто встречается в их пророческих речах надписание: «Бог сказал». Бог влагал им в уста слова свои (Иер 15:19–20 [9]), и они с уверенностью говорят о своем послании Богом (2 Цар 23:2; [10] Дан 2:27 [11]). К себе преимущественно поэтому они относят и название roeh — видящий, которое гораздо сильнее обозначает божественное происхождение пророческого вдохновения, чем другое слово — chozeh, которое иногда потреблялось и для обозначения пророков не в собственном смысле этого слова, которые были, можно сказать, людьми самообольщенными, полагавшими, будто через них говорит Бог (Иез 13:2, 6 [12]). [См. Konig Das Prophetenthum в Beweis d. Glaubens. 1907. 2, 1–3.]

Различные состояния вдохновения. Хотя все пророки свидетельствуют: «Господь говорил мне» или «так говорит Господь», однако между пророками было различие в отношении к пророческому самосознанию и в отношении Бога к ним.

а) Особое место среди ветхозаветных пророков принадлежит пророку Моисею, с которым «Бог говорил устами к устам» (Чис 12:8 [13]). Служение Моисея как законодателя, а также судии, священника, вождя и пророка также было необыкновенно высоко (Втор 34:10 [14]). Он в нормальном, бодрственном состоянии получал откровения от Бога. Господь говорил с ним как друг с другом, прямо высказывая свои веления. Самуил также слышал ясную речь Бога, но не видел при этом никакого образа (1 Цар 3:10 [15] и сл.). Однако неприкрытой ничем славы Божией не видел и Моисей (Исх 33:20, 23 [16]).

б) Гораздо низшую форму вдохновения представляет собою то, когда Бог говорил пророкам в видении или во сне (Чис 22:8–9 [17]). В состоянии видения, восхищения или экстаза дух человеческий возвышается над обыкновенными границами пространства и времени, над всей временной жизнью и живет душой в потустороннем мире или же переносится в даль будущего (Деян 22:17; [18] Откр 1:10 [19]). То, что он видит или слышит в этом состоянии, он может потом сообщить и другим, приведя все им слышанное в известный порядок и давши ему более или менее стройную форму,