Только вперед

Леня Кочетов торопливо шел по Петроградской стороне. Руки его были глубоко засунуты в карманы старенького, короткого, выше колен, пальто. Локтем он прижимал потертый портфель, из которого торчал кончик полотенца.

Ветер швырял в лицо острую снежную крупу, наметал сугробы возле каждого столба, каждой тумбы и подворотни. Пешеходы кутались в платки и шарфы, прятали подбородки и носы в высоко поднятые воротники, а шапки у всех были низко надвинуты на лоб.

Казалось, на всех прохожих одинаково белые одежды. Только когда кто-нибудь поднимал руку, вдруг обнаруживалось, что та сторона рукава, которая прежде была прижата к пальто, вовсе не белая, а черная, коричневая или синяя.

«Ну и холодина! — поежился Леня, но сразу же строго сказал себе: — Ничего! Челюскинцам на льдине было похолоднее»…

Возле длинного серого углового здания он остановился и вытащил из кармана бумажку.

«Большая Разночинная улица, 20».

Леня посмотрел на номер дома. Над лампочкой, в двух металлических щитках, была прорезана цифра «20», а внизу полукругом выведено: «Б. Разночинная ул.»

«Сюда, кажись», — обрадовался он. Быстро взбежал по лестнице на третий этаж, сдал пальто гардеробщице, открыл дверь в огромный зал и невольно замер от удивления.

На мгновение Лене представилось, что он каким-то чудом вдруг перенесся в тропики. На дворе выл холодный ветер, мороз колол иголками щеки. А здесь — настоящее лето! Казалось, стоишь жарким июньским полднем на залитом солнцем пляже.

Свет огромных ламп отражался от белых блестящих кафельных плит, которыми были выложены стены и пол бассейна. Внизу тихо плескалась чуть зеленоватая вода и на поверхности ее плясали тысячи веселых ярких зайчиков. Вода была такая прозрачная, что сквозь нее просвечивало гладкое кафельное дно.

В бассейне плавали юноши и девушки в ярких разноцветных плавках, купальных костюмах и шапочках. Пловцы, сверкая мускулистыми сильными телами, поднимались по лесенке на гладкий блестящий борт бассейна и вновь прыгали со стартовых тумбочек.

Внизу, возле самой воды, неторопливо ходили тренеры в спортивных брюках и майках.

— Ниже опустите голову! — советовал тренер плывущему юноше в желтых плавках.

— Выдох только в воду! — говорил тренер девушке в голубом купальном костюме.

Леня Кочетов не отрывая глаз следил за пловцами. На голове у него торчал вихор. От волнения мальчик то и дело приглаживал его ладонью, но упрямый вихор вновь гордо поднимался. Леня уже давно убедился, что ничего с ним сделать невозможно, и приглаживал только по привычке.

Пловцы, как огромные блестящие рыбы, плавно скользили по дорожкам. За ними тянулся широкий пенистый след, как за моторными лодками.

Плыли они по-разному. Одни лежали на груди, погрузив в воду все тело и даже лицо. Через равные промежутки времени они поворачивали голову, и тогда на секунду показывался широко открытый рот, жадно глотающий воздух. Руки их попеременно описывали в воздухе широкий полукруг и снова погружались, делая сильный гребок.

Другие пловцы вовсе не выносили рук из воды, вытягивали их одновременно вперед, а потом широко разводили в стороны. Ногами они делали странные движения: подобно плывущей лягушке, поджимали обе ноги к туловищу и с силой отбрасывали их назад и в стороны, будто отталкиваясь от воды.

Некоторые плыли на боку. Ноги их двигались, как лезвия громадных ножниц, словно стригли воду. А две девушки в черных костюмах быстро плыли на спине.

Леня Кочетов с восхищением смотрел на спортсменов:

«Здорово плавают!»

Стоящий на «суше» тренер поднес к губам свисток, два раза протяжно свистнул и громко хлопнул в ладоши.

Пловцы сразу вышли из воды. Трое юношей сняли с крючков веревки с приделанными к ним белыми деревянными жердями, разделявшими бассейн на четыре дорожки. Поверхность воды стала свободной.

Начались прыжки.

Юноши и девушки прыгали со стартовых тумбочек, с трехметрового трамплина, с «пятиметровки», а самые ловкие и смелые — с высокой, вознесенной почти под самый потолок, площадки.

Леня Кочетов все стоял на верхней галерее, наблюдая за пловцами. Он словно забыл, зачем пришел сюда. Вдруг кто-то хлопнул его по плечу. Леня вздрогнул и обернулся. Рядом стояла его школьная подруга, девятиклассница Аня Ласточкина, высокая, худощавая, в зеленом платье.

— Идем быстрее! Скоро начало.

Ласточкина вечно торопилась, словно опаздывала куда-то.

Щеки ее покрывал густой румянец. Надо бы радоваться такому явному признаку отличного здоровья, но девушку этот румянец очень огорчал.

Они спустились по широкой лестнице. Тут Леня увидел Мишу Наливкина — паренька из своей школы. Аня куда-то умчалась, а они с Мишей прошли в раздевалку, быстро скинули одежду и направились в душ.