Только ты (ЛП)

(Кантон # 1)

Название:Только ты

Автор:Вив Дэниэлс

Серия:Кантон

Номер в серии:1

Переводчик:Олеся Машнина

Редактор:Оля Вознесенская

Обложка:Ева Романова

Перевод группы:https://vk.com/cafe_roman

Мне исполнилось шесть, когда я узнала, что у моего отца есть другая семья. Да, он жил отдельно от нас с мамой, но для нашего квартала это было обычным явлением. Несколько раз в неделю папа появлялся дома и всегда дарил мне подарки на день рождения и Рождество. Всякий раз, навещая меня, он давал мне деньги, чтобы я могла купить себе мороженое в магазине за углом. Тогда я была слишком маленькой и не понимала, что таким образом он просто хотел выставить меня из квартиры. Однажды, в один из его визитов, я задремала, а проснувшись и услышав голоса родителей, доносящиеся из спальни, решила сама вытащить деньги из его бумажника. Вот тогда я и обнаружила фотографию. На снимке отец был запечатлен с блондинкой и светловолосой девочкой моего возраста. Наших же с мамой фотографий там не оказалось.

Я знала о существовании определенных правил, которых должна была придерживаться. Например, мне нельзя было говорить: «Это мой папочка», если вдруг я видела его за пределами нашей квартиры или замечала его фотографию в газете. Когда в восемь лет мне вырезали аппендицит, он ни разу меня не навестил, хотя крыло больницы, в которой я лежала, носило его имя. Правда он оплачивал мои брекеты, одежду и няню, которая присматривала за мной, пока они с мамой летали на Карибы.

В четырнадцать лет я снова увидела свою сестру. В тот год моя команда по легкой атлетике встречалась с командой из ее школы, располагавшейся на другом конце города. Во время ожидания своего следующего старта я отправилась к автобусу за рюкзаком и наткнулась на теннисный корт, где в этот момент тоже проходили соревнования. Конечно, вряд ли мне удалось узнать сестру среди изящных загорелых девушек, находившихся в это время на корте, но на трибуне я заметила отца. Он аплодировал и выкрикивал ее имя — Ханна. Каждый раз, когда ей удавалось заработать очко, она с гордостью смотрела в его сторону. Наблюдая за игрой, я просунула пальцы сквозь плетенное, состоящее из ромбических ячеек ограждение, разделяющее меня и теннисный корт. В теннис Ханна играла гораздо лучше, чем я бегала спринты, участвовала в беге с препятствиями или в любых других легкоатлетических соревнованиях, на которые ставил меня тренер. Но когда осенью я победила на городской научной ярмарке, отец всё равно там не появился.

Я не знаю, заметил ли меня папа в тот день на корте, но вскоре после этого мама ни преминула мне напомнить о непреложной истине.

— Тебе следует вести себя более осторожно.

— Что? — с полным ртом спагетти переспросила я. В моей голове по-прежнему роились мысли лишь о задачах по алгебре.

— Это естественно, проявлять любопытство по отношению к... ней. Думаешь, мне бы самой не хотелось взглянуть?

К ней?

— Ты имеешь в виду другую дочь отца? Или его жену?

— Но мы не должны этого делать. Наша квартира сама себя не оплатит. Впрочем, это касается и еды, которую ты ешь, и одежды, которую носишь. — Мамиными картинами всё это тоже не оплатить. Иногда, когда у нее не было заказов, она устраивалась на работу секретарем или в магазин одежды, но никогда надолго там не задерживалась. Всякий раз, когда на пути ее очередного проекта вставала монотонная работа с девяти до пяти, убивающая ее творческие способности к созиданию, вмешивался отец.

— Стивен нас поддерживает, хотя и не должен этого делать.

— Вообще-то, должен, — возразила я со всей категоричностью, на которую был способен четырнадцатилетний подросток. — По закону обязан.

— Закон не даст нам и половину того, что дает Стивен по собственной воле, Тесс, — усмехнувшись, произнесла мама. — Он помогает нам, потому что любит нас. Он любит тебя. Ты его дочь.

Я вспомнила, как папа поддерживал Ханну во время теннисного матча. Мне же он был отцом только в этой квартире. И нигде более. Внешностью я мало походила на него. Я скорее была похожа на маму с ее темными волосами, заостренным подбородком и фигурой голливудской звезды из старого черно-белого фильма. От Свифта мне достались только большие и ясные глаза, цвет которых был трудно определим: то ли серо-голубые, то ли каре-зеленые. Когда мы изучали генетику, мой партнер по лабораторной оказался в затруднительном положение, пытаясь определить их оттенок, пока наш учитель не сказал ему обозначить его как «светло-коричневый».

— Мы многим ему обязаны, Тесс. И если по нашей вине он пострадает, мы потеряем всё.

******