Только ты

Каньон-Сити, Колорадо

Конец лета 1867 года

Не имея за душой ни цента, не веря больше в удачу, измучившись от одиночества и страха за свою жизнь, девушка, известная под именем Вечерняя Звезда, сделала то единственное, что она могла придумать, если намерена была оставаться в этом салуне у игорного стола.

Она ставила на кон себя.

Но, прежде чем сделать это, она стала с умопомрачительной скоростью тасовать колоду, укладывая карту к карте так, как ее учила донна Лайэн. При этом она старалась не смотреть на черноволосого незнакомца, который подсел к столу без предупреждения. Пристальные взгляды мужчины вселяли в нее беспокойство.

Девушке вполне хватало таких головорезов, как ее партнеры Рейли Кинг и Джерико Слейтер. В этой игре незнакомый красавец, под взглядом которого у нее начинали дрожать руки, был лишним.

Чтобы успокоиться, Ева незаметно сделала глубокий вдох и объявила:

– Сдаю по пять карт. Кон на столе. Ставки на кон.

– Минутку, маленькая леди, – вмешался Рейли Кинг. – Вы проигрались в пух и прах. Где ваша ставка?

– Сидит перед вами.

– Не понял…

– Я и есть ставка.

– Вы ставите себя на кон? – недоверчиво переспросил Рейли.

Рено Морану не нужно было переспрашивать. Он прочитал решимость в глазах девушки, когда сел за стол и взял карты. Непреклонность во взоре и чуть дрожащие губы привлекли его внимание и послужили причиной того, что он перешел сюда из дальнего конца салуна.

Рено понимал, что девушка подразумевала именно то, что говорила.

– Да, я ставлю на кон себя.

Ева окинула взглядом драгоценности и деньги на столе перед каждым мужчиной.

– Надеюсь, я стою того, что каждый из вас сейчас ставит, – добавила она.

И улыбнулась ослепительной и в то же время отрешенной улыбкой, продолжая тасовать колоду.

Над игорным столом воцарилось молчание, нарушаемое шепотом находящихся в зале мужчин, переспрашивающих друг у друга, правильно ли они поняли.

Перешептывание подсказало Рено, что никто из присутствующих никогда этой девушкой не обладал, хотя многие того хотели. Черные усы Рено не могли скрыть его ухмылки. В этой игре не было ничего нового. Девушки часто дразнят мужчин и много чего обещают, но девственность до поры до времени ревниво блюдут.

Рено оторвал взгляд от колоды карт, которые сосредоточенно тасовала девушка, и взглянул на ее лицо. При тусклом освещении ее глаза казались до неправдоподобия золотыми. Они удивительно гармонировали с роскошными светло-каштановыми волосами. Фасон ее платья был достаточно скромным, однако темно-красный шелк, из которого оно было сшито, как-то невольно рождал в мужчине желание расстегнуть эти блестящие гагатовые пуговицы и потрогать белоснежную кожу под матерней.

Такое направление мыслей вызвало у Рено раздражение. Он прекрасно понимал подоплеку этой сцены. Этим оружием пользовались все искусные представительницы слабого пола с того времени, когда жена Адама накормила его запретным плодом.

Взглянув на Рено, Слейтер потрогал жемчуг и золотые монеты, только что выигранные у Евы.

– Думаю, это стоит кольца, которое ты выиграл у Рейли, – сказал он, обращаясь к Рено, – и куда дороже того журнала, который ты ставишь на кон, – добавил он, поворачиваясь к Рейли.

– Черта лысого, – возразил Рейли. – Дело верное: в журнале под-лин-ная карта испанских сокровищ, а они стоят всех жемчугов Востока.

Слейтер холодно взглянул на журнал, но не стал оспаривать слов Рейли.

Рено взвесил свой выигрыш на ладони. Таинственно сверкнули изумруды, оправленные в золото такой чистоты, что на нем остался след его ногтя.

Камни были, без сомнения, красивы, но наибольший интерес для Рено всегда представляло золото. Ни с чем не сравнить чувство, когда рука ощущает его холодок и тяжесть. Женская плоть сладостна и нежна, но женщины непостоянны и непредсказуемы, как весенний ветер. Золото не изменяет, не портится и не становится дешевле.

Рено мысленно прикинул: с одной стороны – это кольцо; с другой – девушка со столь многозначительным именем и неправдоподобно невинными золотыми глазами.

Сомнения Рено высказал вслух Рейли.

– Ага, – обратился Рейли к Еве, – ты, стало быть, полагаешь, что стоишь столько, сколько кольцо, жемчуг или карта сокровищ? Тогда ты, должно быть, обучена всяким хитрым штучкам!

Улыбочка, которую он адресовал Еве, была откровенно оскорбительной.

– Пусть маленькая леди делает, что ей хочется, – произнес Слеитер холодно. – Так или иначе, она выплатит все сполна. По денверским меркам через месяц она окупится.

Ева с трудом скрыла дрожь при мысли о том, что она окажется во власти такого человека, как Джерико Слеитер, в течение одной ночи, не то что месяца.

Она мысленно внушала себе, что не должна беспокоиться по атому поводу. Ей не придется расплачиваться собой, поскольку у нее нет намерения проигрывать.