Только одна ночь

Сульянов Анатолий Константинович

Только одна ночь

Аннотация издательства: В книгу вошли роман «Расколотое небо» и повесть «Только одна ночь» — оба произведения о современной авиации. События одной только ночи проверили персонажей повести на умение принять единственно правильное решение в экстремальной ситуации, когда время измеряется секундами.

Только одна ночь

Вечер был тихий и теплый. Легкий ветерок прошелестел листьями кустарника, перекинулся на густую разросшуюся крону, бесновато помотался среди верхушек деревьев, беззвучно поворочался какое-то время и покорно улегся на отсыревших ветках могучих тополей и белоствольных берез.

Вечернюю тишину изредка нарушали чьи-то голоса, короткие гудки автомобилей, пронзительный писк носившихся в небе летучих мышей. Отовсюду неслись ночные запахи цветов, свежескошенной травы, вызревавших в саду яблок; после короткого дождя воздух был полон свежестью и прохладой, вдохнешь и ощущаешь во рту настоянный на травах и цветах медовый нектар.

Установившаяся темнота спрятала тонкую вязь облачности, и аспидной черноты небо сразу раскрылось, выставив напоказ яркие ожерелья далеких созвездий.

Говорят, счастлив тот, кто утром с желанием идет на работу, а вечером с такой же охотой спешит домой. Анатолий Павлович Скорняков считал себя счастливым, но по давней привычке, прежде чем уехать домой, направился к аллеям уютного, сплошь засаженного березами, тополями, яблонями военного городка. Дорожка тянулась вдоль деревьев, опоясывая выгороженное металлической сеткой, освещенное фонарями футбольное поле.

Он любил красоту, строгость и особую ухоженность военных городков. После душного, прокуренного кабинета, который никогда не оставался без людей, хорошо дышалось и хорошо думалось. А думать было о чем. Опять не смог вырваться в ракетный дивизион. Новая техника, боевое дежурство... Все ли отлажено — вот что беспокоит. Позвонил — ответ весьма оптимистичен. Да, что-что, а докладывать научились... Другие иногда так бойко рапортуют, что и не разберешь, где правда, а где хвастовство одно. Нет, самые ответственные участки — под личный контроль. Смотри в оба. Сегодня совсем уже собрался ехать, а тут с неотложными делами — заместитель Петр Самойлович Лисицын. «Человек деловой, умный, с большим опытом, отменный специалист — так охарактеризовали его в вышестоящем штабе. — Горячий приверженец всего нового. Опирайтесь, товарищ Скорняков, на своего зама. Он — ваш ближайший помощник, дело знает лучше других. Правда, характер трудноват».

Почти год вместе. Действительно, Лисицын дело знает основательно, увлечен автоматизированной системой управления — АСУ «Сапфир». Надо же, удивился Скорняков, выслушав пояснения Лисицына по АСУ, на специальных курсах не был, а технику, и особенно математическое моделирование решения задач боевого управления, знает превосходно. Не мало, видимо, вечеров Петр Самойлович провел над схемами и их техническими описаниями, чтобы досконально изучить и основные алгоритмы, и прохождение информации по блокам, и органы управления. И память отменная, позавидовал Скорняков, что ни спроси — ответ готов. Действительно, повезло на зама. Не часто встречаются такие способные люди. Еще Скорнякову нравилась в Лисицыне его манера медленно говорить. Каждую фразу будто вкладывает в голову.

Снова вспомнился разговор в Москве. «По моему убеждению, — сказал генерал, — Лисицын весьма перспективный руководитель. Приедете на место — командный пункт посмотрите. Его детище. Вместо стула да телефона — АРМы — автоматизированные рабочие места, воздушная обстановка отражена на электронном планшете. Дневал и ночевал Лисицын на КП, когда аппаратуру АСУ «Сапфир» устанавливали, сам участвовал в разработке, сам и внедрял».

КП действительно удивил Скорнякова, ничего подобного раньше не встречал, многого не знал. С ходу пришлось изучать и АСУ, и КП. И первым пришел ему на помощь Лисицын. Снисходительность и внимание его вызвали у Скорнякова доброжелательное отношение к заместителю. Все, кто видел их вместе, отмечали, что Лисицын иногда даже слишком усердствует в желании поддерживать их хорошо сложившиеся отношения. И если Скорняков обращался к Лисицыну по имени и отчеству, как к старшему по возрасту, то Петр Самойлович не позволял себе подобного и к Скорнякову обращался то по званию, то по должности, подчеркивая тем самым и четкое знание армейской субординации, и уважительное отношение к Скорнякову. «Все складывается как нельзя лучше, — делал вывод Скорняков. — Лисицын действительно помогает в большом и малом, да и трудно характера пока не видно».