Только не в восемь, дорогой

В притихшей, похожей на пещеру телевизионной студии слышно было, как Барри Макдоналд все быстрее и даже рассерженнее стучит карандашом по металлической крышке импровизированного стола для заседаний. Заметив, что все замолкли и настороженно уставились на нее, она швырнула на стол бумагу, которую только что читала, и карие глаза негодующе блеснули поверх огромных очков. Барри с гордостью отметила про себя, что заговорила она негромким, сдержанным голосом. Хотя ей очень хотелось сорвать злость на бедном Кевине Портерфилде.

– Кевин, дорогой, ты это читал?

Юноша нервно глотнул воздух.

– Конечно, мисс Макдоналд.

– Тогда ты и сам понимаешь, что это полный абсурд, – тихо проговорила она. Со стороны могло и в самом деле показаться, будто она спокойна. – Я не вставлю овчарку в свой сериал только из-за какого-то идиотского социологического исследования, наконец-то выяснившего, что дети без ума от овчарок.

Несколько членов съемочной группы, подняв глаза к потолку, всем своим видом продемонстрировали, что возмущены и что такого они не ожидали. Другие просто захихикали. Если бы записка не звучала совершенно серьезно, Барри, возможно, и сама посмеялась бы. Но сейчас она придала лицу суровое выражение, чтобы, как она надеялась, вселить страх Божий в этого наглого юнца. У него еще молоко на губах не обсохло, а он смотрит так, что трудно понять, сочувствует или злорадствует. На долю секунды Барри задумалась: как это у него получается? Если бы он мог добиваться этого по заданию режиссера, из него получился бы неплохой актер.

– Но, мисс Макдоналд… – снова начал юноша.

– Никаких «но», Кевин. Разговор закончен, – твердо остановила она.

– Но, мисс Макдоналд, боюсь, мистер Комптон настаивает категорически. В спектакле должна быть собака. Исследования показывают, что овчарки…

– Кевин, мне отлично известно, что там показывают исследования, – произнесла Барри, и в голосе у нее, вопреки желанию, зазвучала сталь. Она сделала глубокий вдох, как учили в группе борьбы со стрессом, и уже мягче добавила: – А если бы исследования показали, что зрителям нравится убийца с топором, вы бы настаивали, чтобы я каждую неделю вставляла в спектакль еще и убийцу?

Кевин негодующе посмотрел на нее.

– Конечно, нет.

– В таком случае не говори мне про социологию. Ты читал сценарий, Кевин? Передача построена в жанре комедии положений, где все происходит как в реальной жизни. Мы говорим об отношениях между людьми. Смешных, запутанных человеческих отношениях… И мы не рекламируем собачий корм!

Бедняга Кевин побелел как полотно, но Барри не собиралась менять гнев на милость и позволить ему сорваться с крючка. Она задумала этот цикл телеспектаклей под названием «Снова до свиданья», чтобы показать свое понимание человеческих характеров и отношений, какими они стали в восьмидесятые годы. В незамужней, независимой, всегда празднично настроенной героине было столько от нее самой! Всякий раз, когда она слышала голос Карен Дево, ей казалось, что звучат ее собственные мысли. «Снова до свиданья» было ее детищем, и три долгих года ушли на попытки пробиться в эфир. У Барри и в мыслях не было позволить этим безголовым любителям социологии, этим жалким критиканам изуродовать ее замысел в день запуска в производство. Если она уступит с собакой, на следующей неделе они заставят главную героиню выйти замуж и забеременеть. А вскоре придется снимать ужасно увлекательную серию про пеленки и детское питание. Так вот, пусть они идут со своими чертовыми исследованиями куда подальше!

Вслух она ничего этого, конечно же, не произнесла. Проявив, как ей казалось, величайшую выдержку, Барри мило заключила:

– А теперь, дорогой, беги и объясни это мистеру Комптону. Уверена, он все поймет.

– Поймет что?

Негромкий, бархатно-вкрадчивый голос прозвучал в дальнем конце студии. Таким теплым, успокаивающим, прочувствованным голосом радиостанции любят обвораживать своих слушательниц ранним утром. Внутри у Барри все похолодело от догадки, что голос этот принадлежит именно мистеру Комптону. Однако чарующий звук заставил ее сердце встрепенуться, и оно заколотилось в бешеном ритме.

Про Майкла Комптона, нового вице-президента телекомпании, отвечавшего за тематику программ, говорили, что он сделает фарш из любого, кто осмелится перечить ему. Барри пыталась сообразить, что именно он мог услышать из их разговора с Кевином. Нет, она не отказалась бы ни от одного своего слова, самолюбиво подумала она, просто неплохо было бы знать масштабы бедствия, которое она навлекла на свою голову.

Приходилось признать, что в студии он появился в самый выгодный для него момент.

– Стоило мне овладеть ситуацией, как вражеский генерал тут как тут с подкреплением, – пробормотала она.