Точка взрыва. Россия, Кавказ и Ближний Восток

Политика, экономика и военная безопасность настолько тесно переплелись в современном мире, что известное изречение Клаузевица «война есть продолжение политики иными, насильственными средствами», — для наших дней требует определённых уточнений. В условиях разгорающейся глобальной борьбы за стратегические запасы природных ресурсов и источники энергии, его вполне справедливо заменить фразой «…насильственными средствами для обеспечения экономического выживания государства». Многообразие форм и сфер, в которых сегодня осуществляется противоборство на межгосударственном уровне, зачастую стирает грань, например, между политическими и экономическими мерами и применением классических боевых действий. Подчас тяжело дать чёткое определение, какая из этих форм более гуманная. Что страшнее: экономическое эмбарго, результатом которого станет безработица, массовое обнищание беднейших слоев населения, повышение преступности и смертности, активизация суицидов? Или скоротечная военная кампания, в результате которой планируется физическая ликвидация нескольких десятков человек, с тем же итоговым результатом, который был заложен в экономические санкции?

Война всегда была дорогостоящим мероприятием. Современная война — дорога как никогда ранее. По мере развития и совершенствования оружия и средств поражения, увеличения на порядки стоимости ведения боевых действий, характерных для войн 60–70-х годов двадцатого века, кардинально изменилась сама концепция применения военной силы. Современные войны перестали быть компетенцией исключительно военных. Сегодня важно не только сокрушить военную мощь противника, гораздо важнее лишить его самой возможности оказывать противодействие в военной сфере. Современная война направлена на усиление экономических возможностей страны-агрессора, при минимальном ущербе экономике и инфраструктуре противника, которые сразу после окончания военной фазы должны начать работать на потенциал победителя.

Современное общественное мнение не воспринимает методы тотальной войны. Массированное применение военной силы, жертвы среди мирного населения, толпы людей, оставшихся без крова и средств к существованию, — такие последствия теперь считаются антигуманными и предполагают оказание пострадавшим всесторонней (в том числе и материальной) помощи, естественно за счёт тех же налогоплательщиков. Это существенно увеличивает издержки на всю военную кампанию.

Поэтому в США была разработана концепция бесконтактной войны, основанная на абсолютном превосходстве в воздушнокосмическом пространстве и возможностях глобального ведения разведки на территории противника. Нанесение точечных ударов по войскам, объектам военной и гражданской инфраструктуры, без возможности противника нанести ответный удар, негативно сказывается на моральном духе населения, подрывает веру в руководство и в конечном итоге приносит ожидаемый результат. И никаких толп беженцев, никаких жертв среди мирного населения, а экономика вчерашнего противника готова в сжатые сроки заработать заново под кредиты Вашингтона и их союзников.

По мере развития информационных технологий появились концепции информационных и экономических войн. Как правило, они проводятся в виде самостоятельных действий, с применением всех ресурсов государства, и при успешной реализации поставленных задач позволяют достичь нужного результата без привлечения армии или свести её участие к минимуму.

Например, сейчас тяжело сказать, дойдёт ли ситуация в Сирии до открытой интервенции со стороны США и их союзников. Но в информационной войне Дамаск уже потерпел оглушительное поражение. И дело не в направленности вещания CNN и большинства других зарубежных информационных каналов. Это малая часть арсенала информационной войны. Но этому предшествовали: подготовка пятой колонны среди руководства Сирии, в том числе и военного; задействование внутренних противоречий для формирования оппозиции и обеспечения массовости и продолжительности антиправительственных выступлений; обработка международного общественного мнения в необходимости военного вмешательства во внутренний сирийский конфликт и т. п. Очевидно, что сценарий по развалу Сирии готовился не один день и его реализация началась как минимум за 1,5–2 года до первых выступлений так называемых оппозиционеров.