Точка отсчета

Визг тормозов ворвался в тишину пустынной улицы. Прохожий на тротуаре резко обернулся и увидел, как подросток в ярко-красной куртке перебегал дорогу, и только чудом его не сбила проезжавшая мимо машина. Вовремя успевший затормозить водитель высунулся в окно и проводил парня отборным матом, но тот уже скрылся в соседнем дворе, будто ничего страшного не произошло.

Прохожий на мгновение замер. Доля секунды, и жизнь парня могла бы оборваться прямо у него на глазах. Мозг нарисовал картину с размазанной по асфальту кровью, сиреной скорой помощи, полицией, допрашивающей его как свидетеля, и гарантированным опозданием на поезд. Мужчина почувствовал приступ тошноты. Наверно, также все могло быть и в тот вечер, о котором ему не хотелось вспоминать. Равнодушные люди вокруг, не желающие прервать свой путь даже ради обрывающейся жизни. Но нет, сегодня все закончилось хорошо.

А если бы история сложилась по-другому? Вот оно, мгновение, которое может изменить так хорошо запланированную жизнь. Мужчина продолжил свой путь к дому по вечерней улице и погрузился в размышления. Так бывает, когда какая-то случайность вдруг заставляет взглянуть на мир по-иному, не через привычную призму восприятия. В реальности люди не видят всей картины вокруг, они достраивают ее на основе прошлого опыта и часто не замечают те детали, которые могут сказать: “Это не правда! Все то, к чему ты так привык, на самом деле, не соответствует реальности, это лишь твоя память и представления о мире, а не то, что в действительности воспринимают твои органы чувств!”.

Позже он много раз перебирал в голове варианты и задавал себе вопрос: если бы в ту ночь он опоздал на поезд до Севастополя, могло ли все сложиться по-другому? Могли бы они все спастись?

Погода в день приезда совсем не напоминала теплое южное лето, это была настоящая осень. Порывы ветра толкали волны все ближе к берегу, со всей силы разбивая их о камни, и они разлетались осколками пены, возвращаясь в родную стихию. Казалось, что в этой пене, как в сказке Андерсена, навсегда остались сотни погибших русалок, и они злятся сейчас на живых за то, что те ходят по земле, в то время как они погребены в темных морских глубинах. Берег прятался в воду обрывистыми скалами, поэтому пляжа как такового и не было. Крупная галька и обтесанные годами приливов камни давали возможность любителям острых ощущений поплавать вдоль берега, рискуя при этом в шторм быть унесенными в турецкие дали или разбиться о прибрежные валуны. Весь пейзаж отливал свинцово-черными тонами и заставлял ненароком зашедшего сюда путника стремиться уйти назад в теплое уютное жилье, скрытое от завываний ветра и падений капель дождя.

Дом находился в пяти минутах ходьбы от моря. Он не был похож на старинный замок, описанный автором позапрошлого века, или на современную виллу, чьи фото можно найти в журнале про сильных мира сего. Нет, совсем не так. За невысоким забором стояла типичная дешевая постройка из кирпича и пластика, подобные которой нередко встречаются на северном побережье Черного моря. Ничто вокруг не напоминало о том, что стоит она на земле, где когда-то шли смертельные бои, хотя адрес дома и начинался с красивого, знакомого всем названия – Севастополь. Сейчас, по сути, это был дачный поселок на окраине крупного приморского города. Дом строился не на века, а лишь для достижения цели вернуть вложенные деньги, ну и еще дать немного подзаработать хозяевам, если повезет, ведь в современном мире слишком опасно строить долгосрочные планы. Двухэтажное здание с небольшим внутренним двором и крошечным квадратным бассейном приветливо встречало постояльцев свежевыкрашенным белым фасадом и пластиковыми дверьми, выходившими на общий балкон. Небольшая винтовая лестница поднималась от террасы и столовой ко входам в комнаты. Мир пластика и алюминия слегка оттенялся южными кустарниками и небольшими деревьями. В общем, типичный черноморский турист несомненно бы отметил, что жить постоянно здесь невозможно, но провести пару недель поблизости от моря будет вполне комфортно.