«Тобаго» меняет курс. Три дня в Криспорте. «24-25» не возвращается

Авторам приключенческих романов во всем мире нередко задают вопросы: происходили ли в действительности события, описанные в книге? Существуют ли живые прототипы героев произведения? Чтобы избежать прямого ответа и возможных нежелательных для себя последствий, писатели в капиталистических странах имеют обыкновение помещать в начале книги предупреждение, что, мол, всякое сходство персонажей романа с реальными лицами совершенно случайно и непреднамеренно. Мы же, советские писатели, стремящиеся к типичности литературных образов, напротив, всегда питаем надежду, что читатель в героях произведения узнает себя, своих современников. Это, разумеется, не значит, что мы претендуем на полную историческую достоверность всех изображенных в повести событий. Но, тем не менее, в основу сюжета повести легло действительное происшествие.

В связи с этим уместно напомнить молодому поколению читателей, что в Латвии до лета 1940 года господствовала власть капитала. В исторические июльские дни сорокового года, когда волей трудового народа буржуазная Латвия стала социалистической республикой и вошла в состав Советского Союза, многие торговые корабли Латвии находились в заграничном плавании. В это время ряд стран Европы уже был охвачен пожаром второй мировой войны, фашистские подводные лодки бороздили моря и океаны, торпедируя корабли даже нейтральных стран, перевозившие грузы для Англии и ее союзников. Таким образом, возвращение на родину национализированных судов латвийского торгового флота стало не¬легким делом для их экипажей, если учесть, что их возвращению чинили всякие препятствия оставшиеся за границей представители буржуазного правительства и недавние судовладельцы, старавшиеся любыми средствами удержать свою собственность, ставшую законным достоянием народа. Англия и США оказывали им в этих преступных намерениях всевозможную поддержку. В ту пору находился в дальнем плавании и крупнейший грузовой теплоход Латвии «Герцог Екаб». Известие об установлении в Латвии народной власти застало его в Тихом океане на пути в порт Кальяо и было с энтузиазмом встречено командой. Но откликнуться на призыв нового правительства и немедля взять курс на родину не было возможности — слишком мал был запас топлива, пресной воды и продовольствия.