То, что не убивает

За поворотом — никого. Пустые грязные стены, выбитые окна, пол усеян сморщенными жухлыми листьями. Спрятаться здесь негде. Откуда же это мерзкое чувство, что за мной наблюдают? По спине снова ползут мурашки, оглядываюсь. Тьма зловеще колышется у порога, на секунду обретая очертания маленького тела. Позади раздается шорох. Нечто караулит меня, ждет, когда я отвернусь, чтобы приблизиться и сожрать. Изматывает. Играет со временем и пространством, растягивая короткие коридоры до сотен метров, а минуты — до бесконечных часов. Кажется, я блуждаю по ним уже несколько суток, хотя там — в реальном мире — прошло всего сто семьдесят две минуты. Я понял это, когда нашел тело Данилы. Часы на его руке остановились в момент смерти, спустя двадцать минут после того, как мы переступили порог КвестЛаборатории. Места, где пару дней назад без вести пропали подростки.

Мы шли вчетвером: Алекс, Данила, Миха и я. Везунчик. Тот, кто всегда найдет выход из любой ситуации. Я был гарантом выживания во многих проблемных заданиях, и товарищи верили мне. Но когда-нибудь всему приходит конец. Здесь нет правил и моя хваленая интуиция не работает. Я не могу предугадать, что увижу за очередным поворотом, не могу предсказать следующий шаг врага, ведь то, что нам противостоит, мыслит иначе. Не по-человечески. И оно явно знает о моих способностях, поэтому и оставило меня напоследок. Выбрало тем, кто станцует с ним мамбу смерти. Сомнительное везение. Но по сравнению с другими, кто уже мертв, это все-таки шанс. Если не выжить самому, то хотя бы помочь тем, кто нуждается в спасении.

Шагаю вперед. Осторожный шаг на ровную осязаемую поверхность пола. Но едва переношу вес тела, собираясь двигаться дальше, как нога срывается в пустоту. Ловушка. Лечу вниз, едва успевая выставить руки перед собой. Пистолет отлетает в сторону и исчезает в темном провале невесть откуда взявшейся дыры. Слышу отвратительный хруст, ногу пронзает боль. За спиной раздается хохот, что-то наваливается на меня, сдавливает шею ледяными пальцами. Стискиваю зубы, рывком выбираюсь из пролома, одновременно пытаясь сбросить с себя неприятеля. И чувствую, что меня больше никто не держит. Под ногами вновь твердые доски без единого гребаного отверстия. И о том, что случилось, напоминает лишь сильная боль. Подтягиваю ногу к себе, осматриваю лодыжку. Перелома нет, мне опять повезло. Игра продолжается.

Я поднимаюсь на ноги, прихрамывая иду вперед. Нужно соблюдать осторожность. Не паниковать. Сосредоточиться. Помнить о том, что любое мое действие, и даже мысль, имеет последствия. Я потерял пистолет, после того как подумал, что, если совсем припрет, смогу пустить себе пулю в лоб. Лишь на мгновение поддался слабости, но нечто услышало. И отобрало у меня эту возможность.

Тьма сгущается, безликий коридор становится уже. Сзади снова звучит переливчатый смех. Словно ребенок хохочет — звонко, беспечно. Так умеют смеяться только счастливые дети. Неуместный звук для этого мрачного места.

— Поиграй со мной, — капризно раздается над ухом. Очень близко, настолько, что я чувствую, как воздух щекочет висок. Боковым зрением замечаю справа миниатюрный силуэт. Поворачиваю голову и вижу девочку лет десяти-двенадцати. Бледное личико, ангельские черты, ниже шеи — кровавый кошмар. Она улыбается.

— Не бойся, — говорит она, но губы не шевелятся, и голос будто раздается внутри моей головы. — Тебе нечего бояться. Ты же сам всегда говорил: то, что не убивает, делает тебя сильнее. Со мной ты станешь лучше, присоединишься к своим друзьям.

Нет. Качаю головой, Нет, это говорил не я. Это Миха сыпал цитатами, балдел от ницшеанства и зороастризма, любил пофилософствовать на тему жизни и смерти. Я же всегда относился ко всему скептичнее. То, что не убивает, не делает тебя сильнее. То, что тебя не убивает, пытается пожрать твою душу.

Это верно для любой из сфер жизни, чего ни коснись: деньги, работа, женщины. Все хотят получить тебя без остатка, подчинить, заставить действовать исключительно в своих интересах.

Я делаю шаг назад и упираюсь спиной в холодную стену. Бежать некуда. Девочка наклоняет голову, ее челюсти раскрываются, обнажая огромный, уже не человеческий рот. В нем нет зубов — просто темная бездонная дыра приближается ко мне, а глаза ребенка над ней светятся весельем и предчувствием забавной игры. Я отшатываюсь, уклоняюсь в сторону, одновременно нанося удар по тому, что когда-то было ногами девочки. Во все стороны разлетаются брызги крови, тело монстра сгибается, на секунду он теряет равновесие. Рот, растянувшийся почти на все лицо, врезается в стену в сантиметре от места, где я только что находился. Монстр всхлипывает. Коридор на мгновение обретает первоначальный вид — небольшая комната с бутафорским реквизитом, имитирующим средневековый замок.