Тиран

Наступила весна. В эту пору расцветает природа. Распускаются цветы и по-особенному поют птицы. Воздух пропитан ароматом любви и созиданием новой жизни.

Понтифик Иоанн XII, как и все прочие Божьи дети, целиком отдался этому зову Природы. В буквальном смысле папа проявлял свое человеколюбие и попечение о нуждающейся пастве с удвоенной энергией.

Но любовные приключения отвлекли отца Иоанна от наблюдения засвоими врагами. С помощью продажной женщины его выманили за пределы Рима. И вскоре его нашли там с проломленной головой. Ватикан пребывал в растерянности. Кто посмел убить папу? Может разъярённый муж этой женщины? Епископ Лиутпранд Кремонский как официальный представитель императора Запада настоял, чтобы следователи не будоражили прихожан слухами. Народу было объявлено, что понтифик Иоанн XII умер от того, что Сатана «стукнул его по голове», что являлось метафорой для апоплексии.

Немедленно был собран поместный собор епископов и архидьяконов Ватикана, чтобы избрать нового главу латинской Церкви. Кандидатуру Льва VIII, бежавшего в Равенну даже не рассматривали, как низложенного ранее. На должность понтифика был единодушно избран кардинал – архидьякон Бенедикт Грамматик1. Монах, который ранее распоряжался церковным имуществом: раздавал милостыни, заботился о содержании сирот, вдов и вообще всех пользующихся церковными пособиями. Его в народе называли ангелом порочного папы Иоанна. Собравшиеся на соборе кардиналы надеялись, что кандидатура нового понтифика не вызовет возражений у императора Оттона, поскольку Бенедикт был образцовым монахом.

Но они ошибались. Образцовое поведение, добродетель и прочая «чушь» интересовали Оттона2 в последнюю очередь. И лишь для того, чтобы оправдать свой диктат в церковных делах. Немецкому Каролингу, прежде всего, нужна была безоговорочная преданность и исполнительность римского иерарха. И дьякон Лев, в качестве понтифика, его устраивал больше, поскольку тот своим возвышением был обязан исключительно государю восточных франков.

Германские бароны служили под знаменами государя лишь сорок дней в году. Поэтому Оттон прибыл в Италию с отрядом личных телохранителей. В Равенне он спешно провел мобилизацию ополчения и выступил в сторону Рима. Расположившись войском у стен Вечного города, Оттон призвал к себе папу Бенедикта на переговоры.

Разве мог монах, прославившийся делами милосердия противиться деспоту, строящему власть на крови? Император обещал, что сохранит жизнь монаху, если тот принародно отречется от сана Верховного понтифика.

И вот Лев VIII вновь занял папский трон в Латеранском дворце. Туда же пригласили кардиналов и представителей мирян. Вместе с несколькими сторонниками Бенедикт в папских одеждах был приведен ко Льву, который спросил его, как тот осмелился занять кафедру Святого Петра, в то время, когда Лев был еще жив. Бенедикт ответил: «Если я согрешил, помилуй меня» и бросился к ногам Льва. В тот же день Лев созвал синод, который отменил рукоположение Бенедикта. Однако, благодаря заступничеству Оттона, Бенедикту Грамматику разрешили сохранить сан диакона. Его отослали в качестве дьяка в языческие земли, в приграничный Гамбург3. С просветительской миссией к славянам ободритам.

Император Оттон нуждался в воинах. Еще больше он нуждался в денежных поступлениях. Их могла обеспечить Всемирная торговая организация рахдонитов. Но для этого надо было прокладывать новые северные караванные пути. Безопасные и проходящие мимо византийских таможен. В перспективе – через Северное море. К сожалению, северные славяне были воинственны и не предсказуемы. Они верили в своих Богов и жили вольно. Около ста лет уже велась война за души северян, чтобы сделать их послушными Каролингам.

Оттон понимал, что пока в капище Аркона на острове Буяне4 стоит святыня Севера – идол Святовита, не разрушить единства северных народов и не покорить их. Это были разные племена, но старая вера их объединяла. И выиграет гонку за души норманнов и главенство на Северном море тот, кто раньше разрушит Аркону. И надо было торопиться. Византия уже простерла свои объятия восточным славянам – Киевской Руси. Подмять под себя полабских славян – вот ближайшая задача, которая стояла перед императором Запада и его Церкви.

Но немецкому королю катастрофически не хватало времени. После того, как римская знать присягнула над могилой святого Петра в верности папе Льву, Оттон покинул Рим и вернулся в Равенну. Император опасался недовольства и вмешательства Константинополя. Он понимал, что вся его власть развеется как дым, если на стороне Рима выступят легионы Византии. Стиснув зубы в вынужденном бездействии, он заставил себя остаться в Равенне, чтобы наблюдать за событиями. А своему послу в Константинополь Лиутпранду, поручил сделать все возможное, чтобы отвести глаза Владыки Никифора от западных проблем.