Тина Роджер

Огромный серый волк поднял голову, вслушался в пробуждавшийся лес, и выбрался из логова. В прогалины начинавшего сереть предрассветного неба еще пробивались бледные звезды. Волк замер, вглядываясь, словно пытаясь разглядеть в исчезающих следах ночи одну из них. Потом тряхнул головой и сделал шаг. Под лапами хрустнул тонкий лед, волк вздрогнул, когда они коснулись холодной, не успевшей замерзнуть, воды.

На востоке посветлело, перистые, розово-серебристые облака пронизывали пространство, сплетаясь в ирреальную куполообразную поверхность. Волк сделал осторожный шаг, еще один, и, уже не выбирая дороги, понесся широкими прыжками, разгоняясь и вслушиваясь в трепет напрягающихся мускулов. Ветер заскользил по шерсти, лаская разгоряченную кожу, запахи, острые, свежие, резкие, дразнили ноздри. Он фыркнул, уловив в одном из них след зайца, но не изменил свой путь, наслаждаясь ощущением мощи в разогревшихся мускулах. Казалось это не он бежит по земле, а земля летит под лапами, подчиняясь невидимому ритму.

Пейзаж сменился резким скачком. Еще секунду назад волк бежал по просыпающемуся лесу, а теперь перед ним расстилалась бесконечная зеленая равнина, но, казалось, волк не заметил этой перемены, он лишь еще ускорил бег, уже не двигаясь прыжками, а летя над бушующей текучей поверхностью.

Через какое-то время он достиг странного мертвого леса, словно сделанного из прозрачного кварца. Безлистые деревья стояли неподвижно, и только когда он проносился мимо, изредка раздавался протяжный звон — где-то сталкивались друг с другом хрустальные ветки. Лес неожиданно кончился, пространство рассекла надвое покрытая мелкими трещинами дорога. Где-то слева и сзади колебалось зарево далекого пожара. Волк продолжал свой бег, не обращая внимания на изменения местности: все это было ему давным-давно знакомо.

Он замедлил свой бег только один раз — в странном месте, разделенном на квадратики и больше всего напоминавшем бесконечную шахматную доску. И такая же «доска» простиралась сверху над ним. Справа и слева то и дело возникали и исчезали безликие бесформенные тени. Волк увеличил скорость, стараясь поскорее миновать опасное место. Он не знал, в чем именно была опасность, но почему-то был уверен в этом.

Странное место осталось позади, и вскоре волк влетел в зал с огромным камином. Он резко остановился, пытаясь принюхаться, но характерного запаха горящего дерева не было. Камин давно остыл и чернел холодным провалом.

Креил ван Рейн поднялся с четверенек, подошел к поленнице и подбросил дрова. Камин сразу вспыхнул радостным огнем, разгораясь до температуры раскаленной плазмы и распространяя вокруг приятное тепло. Креил сел в возникшее кресло, протянул ноги к камину, и блаженно расслабил мышцы, утомленные долгим бегом. Это был — его мир.

— Девочка, ложись спать, — сказал Строггорн Аолле, застывшей у светлеющего окна. — Все утрясется, в конце — концов!

— Где он может быть, Строг? Третьи сутки пошли, как он ушел!

— Не знаю, впечатление такое, словно Креила нет на Земле.

— Ты думаешь, он на Дорне? Нам бы давно сообщили…

— Он может быть в Многомерности, очень далеко от Земли. Если он теперь здоров, что ему может помешать бродить там? И так долго, как он захочет? Хотя, кто знает, меня не покидает чувство, что, возможно, есть еще что-то, чего мы не учитываем.

— Что?

— Посмотрим, — Строггорн встал с кровати и, подойдя к Аолле, обнял ее. — Пойдем, поспим! Тебе нужно отдохнуть!

Она виновато посмотрела на Строггорна:

— Я отрываю тебя от работы?

— Не говори глупостей! — он прижал ее к себе. — Без меня ты себя совсем изведешь! Наверняка уже винишь себя во всем!

— Я думаю, Строг… А если… Ну, понимаешь, я его оттолкнула, кто знает, что ему придет в голову? — она остановилась, потому что Строггорн рассмеялся.