Тихое убийство. Инфекция как орудие преступления

Эта история очень известна и о ней не писал разве что ленивый. Любой сетевой поисковик вывалит по запросу «сибирская язва Свердловск 1979» тысячи ссылок. Читать их все не надо — они преимущественно про одно и то же и цитируют самое себя. Дело кажется почти ясным, во всяком случае, почти все журналисты и многие жители Екатеринбурга знают твёрдо, что они уже всё знают. Перед нами воплощение жизненной аксиомы — чем глупее человек, тем он более самоуверен. Автор намерен доказать — именно доказать, а не высказать предположение — что внедренная в массовое сознание картина тех далёких событий истине не соответствует. Происходившее тогда в Свердловске мало походило на ту мурзилку, что скроили в конечном итоге гении постперестроечных средств массовой информации. Завеса лжи, окружающей историю эпидемии 1979 г, имеет своего заказчика, выгодополучателя и исполнителей. Перед нами рукотворная тайна, которая на самом деле не очень даже и таинственна, просто она сконструирована так, что что умышленного вранья в ней оказалось больше, чем изначальной таинственной интриги.

Читателю не возбраняется набрать в любом поисковике «сибирская язва Свердловск 1979» и приобщиться к тайне самостоятельно, но автор рекомендовал бы, всё же, начать с этого очерка. И уже после прочтения сравнить его содержание с тем, что говорили и писали на эту тему другие. Это будет очень поучительное сравнение.

В далёком уже апреле 1979 г в Свердловске началось странное. В первой декаде месяца в больницу № 24, расположенную на юго-востоке города, стали поступать больные с тем заболеванием, что первоначально диагностировалось как «пневмония». У них наблюдалась традиционная для сезонных лёгочных заболеваний симптоматика — высокая температура, кашель, затрудненое дыхание, потливость, общая слабость. Тривиальное, в общем-то, течение болезни отличалось разве что тяжестью.

Также до некоторой степени странным могло показаться и то, что больные поступали из Чкаловского района. Впрочем, последнее обстоятельство могло объясняться особенностями работы машин «скорой помощи», которые везли больных туда, куда было ближе доехать и где не отказывали в приёме.

Точную дату того, когда началась эпидемия, сейчас установить невозможно. Даже тогда, в 1979 г, врачи не могли прийти к единому мнению на этот счёт. Однако, все сходятся на том, что первым лечебным учреждением, принимавшим больных, явилась именно больница № 24. На 2-й или на 3-й день этой «эпидемии пневмонии» её терапевтическое отделение оказалось заполнено и для размещения новых больных уже попросту не оставалось места. Тогда поток вновь заболевших перенаправили в больницу № 20.

Именно там они стали умирать и смерти эти привлекли внимание.

Примерно так начинается эта история в изложении Телевизионного Агентства Урала (ТАУ), представленная вниманию телезрителей ещё в 1999 году в почти 2-часовом проекте «Сепсис — 002». У нас нет оснований не доверять предложенной ТАУ завязке тех событий или как-то видоизменять её, поскольку она излагается непосредственными участниками. Фильм ТАУ интересен, лаконичен и притом очень насыщен информационно, его можно и даже нужно посмотреть.

Что же последовало далее? Процитируем рассказ главврача больницы № 24 Маргариты Ильенко о событиях тех дней, воистину, умри, а лучше не скажешь: «Стационара тогда у нас действительно не было, лечили в тесноте. И такой наплыв больных оказался совершенно неожиданным, часть из них мы поэтому повезли в „двадцатку“. И вдруг оттуда мне звонит главный врач Яков Клипницер: — Слушай, Ильенко, у нас тут двое „твоих“ умерли… Я опешила: — Как? А диагноз? — Похоже на пневмонию… Через некоторое время — снова звонок. Клипницер: — Маргарита Ивановна, я в панике: еще трое скончались! — Да от чего? — Токсическая пневмония… Честное слово, аж пот прошиб. Ведь если эта болезнь не затянута, нет других осложнений, „накладок“, то летальных исходов от пневмонии практически нет, что, думаю, любому подготовленному медику хорошо известно. А тут почти мгновенная, тяжелейшая форма!» (цитата по: Сергей Парфёнов, «Смерть из пробирки», журнал «Урал», № 3 за 2008 г).