Тихо, как тень

У «Саванны», роскошного жилого дома в верхней части Вестенд Авеню напротив Централ Парк, было всего шестнадцать этажей и столько же квартирантов. Немало строительных фирм уже делали хозяину заманчивые предложения на месте этого пережитка двадцатых годов соорудить современный небоскреб этажей так за сорок. Но владельца дома Дональда Маккинли эти проекты совершенно не интересовали. Жил он в Техасе, добывал нефть и считался одним из богатейших людей в Соединенных Штатах. На вопрос о размерах своего состояния отвечал:

— Пока человек может пересчитать свои деньги, он не богат.

О квартирантах «Саванны» он имел так же мало представления, как и о жильцах тридцати девяти других его домов в Нью-Йорке и множестве других в Чикаго, Лос-Анжелесе, Детройте и Бостоне. Этой частью состояния Маккинли заправляла самостоятельная фирма.

Учитывая, что нефтяной король принципиально не читал газет, разве что пробегал глазами тщательно отобранные вырезки, которые ему заботливо готовили сорок сотрудников прессбюро, сообщения о происшествии в «Саванне» он не заметил бы ещё и потому, что это имя ничего ему не говорило. Если человек мог пересчитать свои дома и запомнить их названия, значит их было у него ещё немного.

Первые выпуски нью-йоркских газет от 11 апреля поместили о событиях в «Саванне» только краткие заметки. Информация поступила в редакции в самое неудобное время, перед самым подписанием страницы с последними новостями, когда ответственные редакторы безжалостно резали все вновь поступившие и никуда не влезавшие сообщения.

Кроме того, в центре внимания первых утренних выпусков всегда были спортивные новости. Нечего удивляться, что всего несколько строк поведали читателям, что на одиннадцатом этаже «Саванны» был найден убитый и что полиция, или, точнее говоря, комиссия по расследованию убийств, уже начала расследование.

Вот что произошло:

Джеймс У. П. Бэлдон, президент «Беллами виски Инко», шотландец, старый холостяк и постоянный посетитель своего клуба, вернулся домой в два часа пополуночи после банкета, организованного в честь клубного чемпиона по гольфу. Ночной портье «Саванны» помог джентльмену, походка которого была не совсем уверенной, войти в лифт, нажал кнопку одиннадцатого этажа и опять удобно устроился за своей стойкой. Через несколько минут замигала красная лампочка сигнала тревоги. Дюк Поттер, невзирая на свои двести фунтов, в несколько прыжков пересек полутемный холл. Лифт как раз возвращался вниз. Джеймс У. П. Бэлдон попытался раздвинуть створки автоматических дверей ещё до того, как кабина остановилась. Протиснулся наружу. Его жесткая серая шляпа не слишком современного фасона «дерби» сбилась на затылок.

— Нечто подобное возможно только в этой проклятой стране! — раздраженно шипел он. После сорокалетнего пребывания в Штатах он продолжал считать Шотландию единственной страной запятнанной морали, в худшем случае за исключением части Соединенного Королевства, поскольку после утраты Индии его воззрения на Англию изменились.

— Мистер Бэлдон, — изо всех силах пытался успокоить Дюк Поттер пожилого джентльмена, мобилизовав все свое знание английского, которым ни в алабамской школе, ни в Гарлеме похвалиться не мог, — вы, наверное, забыли ключ… как на прошлой неделе… но…

Жилец замахал руками перед его лицом.

— Там! Не из-за ключа я не могу войти в квартиру, а из-за того типа на полу! Он лежит прямо под дверью!

— Какой-то человек? — недоверчиво переспросил Поттер. — Вы его знаете? Он пьян? Что он говорит?

— Ничего он мне не ответил, даже не шелохнулся. Поскольку у меня нет ключа от черного входа, я не мог им воспользоваться. Мне неприятно перешагивать через кого-то, чтобы попасть к себе домой. Вы должны подняться и убрать его с дороги. — Он шагнул назад в кабину лифта. — Где ещё на свете могут быть такие сюрпризы? Мои покойные родители восемьдесят лет прожили в Эдинбурге и я не слышал, чтобы кто-то посторонний валялся у них под дверью!

На одиннадцатом этаже Бэлдон кивнул негру, чтобы тот шел вперед. Поттер неохотно повиновался. Огляделся вокруг.

Поперек бордовой дорожки на полу коридора лежал мужчина, ногами к дверям, плечами привалившись к стене. На нем был серый реглан, из-под которого виднелись темные брюки и ноги в желтых полуботинках. Из бокового кармана плаща торчала довольно мятая газета. Низко надвинутая на лоб шляпа скрывала лицо.

Поттер негромко сказал:

— Эй, мистер, вставайте!

Поскольку лежащее тело не шевелилось, повторил погромче. Наконец наклонился к мужчине, схватил его за левое плечо и перевернул на спину. На лицо упал свет от потолочного плафона. Это было лицо молодого человека. Ему могло быть лет двадцать пять. Глаза удивленно глядели в пустоту.

Поттер коротко и хрипло вскрикнул, указывая на его грудь.

Казалось, что под маленькой бабочкой, бывшей у мужчины на шее, висел багровый галстук. Багровый, узкий и блестящий. Кончался он темным пятном на жилете.