Тихий омут

Пансионат «Тихий омут» притулился на берегу озера Беломылино. Это озеро необычное: вода в нём плотная, сильно щелочная, мягкая на ощупь. Люди приезжают сюда в надежде омолодиться, подлечиться. Рыба здесь не водится, зато прячутся в прибрежных камышах пискливые, миниатюрные по сравнению с кряквами, белоклювые утки лысухи и утки нырки — радость горе-охотников. Парят над водой бело-рыжие чайки, садятся на головы купающихся разноцветные миниатюрные стрекозки-коромысла. На вершине сухой берёзы, словно на боевом посту, обозревает окрестности коршун.

В строгих прямоугольных корпусах и изящного японского стиля коттеджах «Тихого омута» к приятному отдыху располагает всё, вплоть до обоев с маками и покрывал с розочками. Хозяйка — милая стройная Светлана Викторовна. Ух, строга, когда по делу: хозяйство-то немалое, и всё на ней! Отдыхающих встречают вежливые, приветливые горничные, кухонные, охранники — все из ближайшего села, многие из них родня. Кстати, сельчане ловят рыбу рядышком, в озерке Карасёво, а совсем близко ещё озёра-блюдца — пресное Причудово, родниковое Сладкое, горьковатое Горькое, крепко солёное Нехорошково. От озера до озера всего ничего, десяток минут пешего хода.

В приёмную-ресепшн входит подтянутый, интеллигентного вида мужчина, седовласый, с седыми же усами, аккуратно постриженной бородой и изумительно красивыми синими глазами. На плече — сумка с верным фотоглазым другом и помощником NICONом. Сэн Сэич здесь впервые, по совету знакомых.

Своим опытным журналистским глазом Сэн Сэич примечает прекрасные виды на изумрудное озеро, светлый лес, готов сотворить чудесные снимки пейзажа, портреты персонала и отдыхающих.

Разные люди, эти отдыхающие, порой очень странные и непонятные. Те ещё! Вот, например, одна старушка, лишь войдя в приёмную-администраторскую-ресепшн, с порога ошарашила горячим и «секретным» шёпотом прехорошенькую юную администраторшу Таню и Светлану Викторовну таким непривычным при знакомстве вопросом:

— Живы все?

В голове «админов» параллельно понеслись молнией версии предпосылок вопроса. Что волнует старушку? Хорошо ли чувствуют себя отдыхающие после вчерашних шашлыков? Или она интересуется интенсивностью их интимной жизни? Не утонул ли кто (хотя здешняя вода держит на поверхности надёжнее, чем мать младенца)? Прознала ли про оголённость пляжа из-за загула спасателя? Волнуется за пожилых сердечников с их экстремально-барометрической чувствительностью к взбалмошной погоде? Подобный вопрос был бы уместен в блокадном Ленинграде, но в пансионате — вызвал лёгкий шок сотрудников. Нельзя же так! Таня и Светлана замерли, не шелохнутся, вглядываясь внутренними взорами в глубины таинственной души посетительницы. После минуты гробового молчания, удовлетворившись произведённым эффектом, бабушка продолжила заговорщически:

— Вы уже знаете, будут брать налоги за коров? Да что коровы, введут налоги с граждан за лишний вес! Глаза её расширились, нагоняя ужас.

Стало ясно — на отдых прибыла фанатка телепередач!

Кстати, о телепередачах. Однажды приятный мужской голос допытывал по телефону директора. Дотошно выспрашивал про условия в пансионате: стоимость, меню, близость пляжа, наличие диванов-шкафчиков, всё, вплоть до цвета штор и полотенец. Удовлетворённо АГА-кал и УГУ-кал. Последним был вопрос о телевизоре в номере. Как нет?! Телевизора — нет?! Трубка разразилась диким истерическим хохотом. Всё, прощальные гудки. Вот те раз! Ещё один «теленаркоман»?! И зачем ему на природе телевизор?

Была ещё одна претенциозная «теледама» — породистая, громкоголосая, в кольцах, браслетах и огромных серьгах. С настойчивым вопросом:

— Почему в холле нет телевизора? Мой ребёнок «подсел» на мультфильмы.

Как успокоить такую «заботливую» мамочку? Таня улыбнулась женщине:

— Самое время «снять» малыша с телевизора. У нас есть детская игровая, прокат велосипедов, «лягушатник».

— Что? Мне самой придётся присматривать за сыном!?

Так и хочется порой подобной мамашке надавать книжек Макаренко или, как сказал один великий классик, «мокрой сетью по морде!».

Дорожка к столовой радует разноцветьем. Это хобби-медитация Светланы. Здесь взращены ею торжественные георгины, белоснежные лилии, нежные ароматные розы, весёленькие анютины глазки, огненно-оранжевые эшшольции. Цветы как будто целители — успокаивают, депрессию снимают.

Вдоль дорожки на лавочках отдыхают бабушки-дедушки с внучатами, щебечут девчонки-гимнастки, обсуждают новости парни-гандболисты. Осанистый отставной майор делится с пузатым отставным прапором: «Отдыхаю от череды ежедневности. Просто тупо ем, сплю, плаваю в озере. Как будто послал всех на хрен. Ничего никому не должен, ничего не обещал, никуда не спешу.»