Тихая охота

Пролог

– Тебе надо уговорить Бранта перейти на более легкую работу, – сказал отец.

Элверд поморщился – тема поднималась не в первый раз, и он устал отвечать одно и то же. Он не верил, что родители не слышат и не понимают его аргументы. Почему они давили на него, вынуждая надавить на Бранта? Элверд думал, что из-за уязвленного самолюбия. Вряд ли отцы стремились разрушить его брак: Бранта в доме принимали, внуков любили и баловали – и Патрика, и Шона, и Айкена. Не делили на родных и приемного.

Родители желали, чтобы Элверд как-то затер пятно, марающее честь семьи. Как ни странно, проблема скрывалась не в темном прошлом, не в том, что Брант когда-то был боевиком Истинной Рыжей Армии. Это относилось к категории недоказуемых слухов: был бы виновен – посадили бы. А вот то, что Брант продолжал работать грузчиком, по мнению отцов, создавало впечатление, что Элверда отлучили от дома. Двое маленьких детей связали его по рукам и ногам – иначе бы он уже вернулся в реставрационную мастерскую и получал большие деньги. А он тратит жизнь на бесконечное домашнее хозяйство, внуки вынуждены питаться пустой кашей и сухими корками на зарплату папы-грузчика… Ужасно! С этим надо что-то делать. Желательно, прямо сейчас.

Элверд напомнил себе: «Терпение, только терпение!», вымучил улыбку и ответил:

– Ты же знаешь, он не хочет учиться и приобретать другую специальность. Говорит, что и раньше не любил протирать штаны за партой, а сейчас и вовсе не сможет сидеть над книжками. А без специальности его возьмут только грузчиком в магазин или трамвайным кондуктором. Не думаю, что это будет лучше. В депо он, хотя бы, помощник бригадира.

– Я не раз предлагал вам переехать в поместье, – парировал отец. – Брант прекрасно ладит с лошадьми, это редкий дар для оборотня. Он разбирается в грибах, а мы ежегодно делаем закупки на Лесной ярмарке. Красно-рыжие торговцы благоволят сородичам, не любят вести дела с янтарем и чернобурками. Я просил Бранта взять на себя эту обязанность, но он упрямо продолжает ходить в вагонное депо.

– Пойми, он чувствует себя чужим в поместье. Не хочет тратить ваши деньги.

– Он не хочет здесь приживаться, – парировал отец. – Вы вместе четыре года, почти пять лет. За это время он приезжал около дюжины раз, хотя его принимали с искренним радушием, без камня за пазухой. Твой муж не желает поступиться принципами, взращенными на ложной гордости.

– Хватит, – твердо сказал Элверд. – Закончим бесполезный разговор.

Он нащупал трость, прислоненную к креслу, ушел в парк, сохраняя видимость достоинства. Прислушался к далеким крикам детей – катаются на пони, визжат от восторга – и тяжело опустился на скамейку.

Неприятно было сознавать, что в словах отца крылась доля истины. Брант действительно упрямился, но это обуславливалось не ложной гордостью, а нежеланием менять простую и наладившуюся жизнь. Элверд знал, что муж переехал в Ключевые Воды, чтобы Айкен мог ходить в школу и кружки, выбирать профессию по вкусу, избегнуть его судьбы – когда без спроса отправляют в тренировочный лагерь боевиков – и взрослеть без страха перед будущим. Это был серьезный шаг. Брант порвал с отцом Айкена и ИРА, не попрощавшись, и Элверд высоко ценил поступок мужа, поставившего интересы ребенка выше собственных.

Адвокаты помогли, после применения акта об амнистии и годового надзора Брант пополнил ряды добропорядочных граждан, получил право передвигаться по стране без ограничений и даже выезжать на человеческий континент – если вдруг возникнет такая надобность. Это совпало с рождением первенца, Патрика, и Элверд, вымотанный родами и новыми проблемами, даже не задумался о том, что теперь они могут куда-то поехать – не до размышлений об отпуске. Второй сын, Шон, был погодком, заботы удвоились и чуть не захлестнули с головой, но потом все как-то наладилось. Приятель Элверда из архитектурного бюро спроектировал им уютный двухэтажный дом с огромным балконом, на котором все семейство собиралось на чаепитие. Знакомый из строительной фирмы возвел дом на участке, а потом помог со сломом старого, чтобы расчистить двор. Дети немного подросли, нашлась хорошая няня, Элверд выдохнул, огляделся по сторонам и понял, что хочет куда-нибудь съездить на отдых. Поваляться на пляже под солнышком или побродить среди бочек с грибами на Лесной ярмарке, повидаться с «Зеркальными» – статуями Камула и Хлебодарного под витражным куполом в Лисогорске – или навестить памятники-паровозы и мозаичные панно, разбросанные от Ключевых Вод до Усть-Белянска. Он заговорил об этом с Брантом и был неприятно удивлен отсутствием энтузиазма. Муж не хотел никуда ехать. Ему не запрещал, наоборот, предлагал – «отдохни, мы с няней присмотрим за детьми» – но сам не желал выбираться за границы двора после отработанной смены.

Элверд крепко призадумался. Осторожными расспросами выяснил, что Брант не боится мести со стороны «лесных братьев» – «да кому я нужен, не командир, чтобы про меня помнили» – и не планирует им тайно помогать, используя выгоды добропорядочного статуса.