Тест на любовь

Мэгги Грин очень хотелось, чтобы провидение дало ей хоть какую-то подсказку тем октябрьским утром, когда, перепрыгивая через ступеньки, она мчалась на пронзительный звук пейджера, сообщающего о чрезвычайной ситуации, хотя бы намекнуло, что все в ее жизни перевернется с ног на голову. Но ничего подобного она не чувствовала, когда резкий звук эхом пронесся через цементный лабиринт пожарного выхода больницы. Казалось, что просто начинается очередной день в детской больнице Брисбейна.

Она и подозревать не могла, когда ворвалась в отделение реанимации, о том, какое впечатление произведет на нее доктор Нэш Рис. О, разумеется, она слышала о нем. А кто ж не слышал? Слухи так и бурлили вокруг этого провинциального сердцееда, и все женщины, от уборщицы до старшей медсестры, едва не падали в обморок от его манящей походки.

Но она была не из тех, кто падает в обмороки. Любовь или влечение с первого взгляда были, по ее убеждению, присущи подросткам. А она старше на целых два десятка лет.

Нэш оторвал взгляд от борющегося за жизнь ребенка и посмотрел на медсестру, которая только что подоспела на помощь. Она слегка запыхалась, ее пышная грудь тяжело поднималась и опускалась под футболкой поло синего цвета. Несмотря на неровное дыхание, от нее исходила спокойная уверенность, и он улыбнулся ей.

— Вы как раз вовремя. Уверен, малышке понадобится интубация.

Доктор снова перевел взгляд на ребенка. Лекарства, которые дали новорожденной, чтобы остановить судороги, нарушили дыхательную деятельность, и она не дышала так, как он хотел. Он держал ручной респиратор у маленького личика девочки, поддерживая ее слабые дыхательные усилия.

Мэгги посмотрела в самые голубые глаза, которые когда-либо видела. Мужественная линия подбородка, покрытого щетиной, волнистые темно-русые волосы зачесаны назад над загорелым лбом. Она почувствовала, что и в самом деле готова упасть в обморок.

Мэгги забыла о царящей вокруг нее суматохе, трелях сирены и всхлипываниях расстроенной женщины; ее желудок сделал сальто.

Нэш с любопытством посмотрел на медсестру, которая стояла неподвижно, и почувствовал, как уголки его губ поползли вверх, несмотря на серьезность ситуации. Он знал этот взгляд. Женщины смотрели на него так с тех пор, как он себя помнил. Но на ее лице читалось удивление, и это было самым интригующим.

— Вы медсестра из отделения интенсивной терапии?

Мэгги с отсутствующим видом кивнула, чувствуя, как рассудок полностью покинул ее, когда его медленная, ленивая, самодовольная улыбка попала в цель. Она не помнила, чтобы когда-либо теряла дар речи от одного лишь присутствия мужчины.

— Думаю, вам нужно подойти ближе, сестра. Мне понадобится помощь, и вряд ли вы сможете оказать ее издалека.

Мэгги заморгала, возвращаясь на землю. Точно. Она медсестра отделения интенсивной терапии и поэтому сейчас здесь. Она отвечает за дыхательные трубки. Это ее работа. Тем не менее чувственный голос доктора обволакивал ее, как расплавленный шоколад, и на один безумный момент ей захотелось с головой окунуться в него.

Наконец, ее мозг заработал. Она сделала два шага вперед и оказалась у изголовья детской кроватки, глядя в голубые-преголубые глаза Нэша Риса.

Нэш улыбнулся. На расстоянии сестра выглядела хорошо, но вблизи была еще лучше.

— Где ваш врач? — спросил он.

— Он осматривает пациента в другом крыле больницы.

Она произнесла это с придыханием, ненавидя себя за кокетство. Господи, она ведь старше его на целых десять лет. Она ничуть не увлечена им. А даже если б и была, с какой стати ему интересоваться ею? Сорокалетней разведенной женщиной, у которой так давно не было отношений с мужчиной, что она совсем забыла, что для этого нужно?

Судя по репутации Нэша, Мэгги была не в его вкусе. Она давно пережила время ночных клубов и вечеринок. Она работала, добровольно помогала на радио «Смешинка», ухаживала за садом, взахлеб читала и спала.

О боже… Она превращалась в отшельницу. Отшельницу, добровольно уединившуюся в собственном жилище. Оставалось завести пару кошек, и тогда она точно будет безнадежна. Мэгги прочистила горло:

— Он скоро придет.

Она выглядела немного взволнованной, и Нэш не мог не поддразнить ее:

— Вы в порядке? Сможете это сделать?

Мэгги хотела рассердиться. И едва сдержалась, чтобы не сказать: «Послушай, сынок, я помогала с интубациями, когда ты еще носил подгузники». Однако просто кивнула и спросила:

— Какой размер?

Он снова медленно, лениво улыбнулся ей:

— Четвертый.

Мэгги опустила взгляд, чувствуя волнение; это было не похоже на нее. Она сотни раз оказывала неотложную помощь и всегда была беспристрастной и рациональной. И этот случай не будет отличаться от других.