Тесей

Задолго до того, как Афины стали самым главным и самым знаменитым городом Эллады, совсем в незапамятные времена, сразу после Всемирного потопа, здесь, на юго-востоке современной Греции, правил царь Кранай. Он вроде бы и основал на месте нынешних Афин город, который в его честь был назван Краная. Местность же эта в то время называлась Кекропия – по имени предыдущего царя Кекропса, а позже стала именоваться Аттика, как называется и по сей день. Считается, что название Аттика происходит от имени царевны Аттиды, младшей дочки царя Краная.

Эти Кекропс, Кранай и его преемник Эрихтоний, по слухам, рождались прямо из земли и были сыновьями богини Геи, то есть, будучи сами смертными, состояли в близком родстве с Зевсом, которому Гея приходилась бабушкой, и другими олимпийскими богами. Эти цари Аттики, согласно легендам, были наполовину люди, а наполовину – змеи, вернее сказать, ноги у них имели форму змеиных тел с хвостами, а туловище, руки и голова были человеческими. Эти правители были настолько мудрыми, что некоторые люди даже стали считать змей вообще символом мудрости.

Во времена то ли Краная, то ли Эрихтония у бога Посейдона вышел спор с богиней Афиной за право обладания Аттикой. Так хороша была эта местность в центральной части Эллады, что вызывала восхищение даже у бессмертных богов. Ссора Афины и Посейдона зашла так далеко, что остальные боги должны были вмешаться, чтобы как-то решить дело миром и рассудить их. Афине и Посейдону предложили преподнести дар городу, а потом определить, чей подарок лучше.

Дело происходило на Акрополе. Посейдон не придумал ничего лучшего, чем ударом своего трезубца пробить прямо в скале источник солёной воды. Афина только посмеялась над таким подарком, а затем ударила по этой же скале копьём, и немедленно прямо из камней в этом месте выросло оливковое дерево. Конечно же, боги присудили победу Афине, а оливковые рощи, разросшиеся здесь, стали приносить хороший доход местным жителям благодаря щедрому урожаю маслин и оливок и производству ценного оливкового масла. Так, благодаря подарку Афины к жителям этих мест пришло богатство и благополучие. Они даже свою столицу стали с тех пор называть Афинами по имени своей богини-покровительницы.

Но не зря, однако, жители Аттики славились своей мудростью. Они решили, что не станут обижать Посейдона, который был одним из самых могущественных богов, и стали почитать его наравне с Афиной как покровителя своего города. Афину такое положение дел устраивало, поскольку она всё равно была признана победительницей, а Посейдон за такое отношение полюбил афинских жителей невероятно. Афиняне же строили храмы и остальным олимпийским богам, надеясь и на их заступничество. Зевс и другие боги удивлялись такой мудрости, и каждый из них считал своим долгом облагодетельствовать этот народ.

Потомки царя Эрихтония, правившие Афинами после него, уже имели полностью человеческий облик, утратив любое сходство со змеями. Мудрость же, которую они унаследовали от своей праматери Геи, переходила в этой династии от отца к сыну, что делало их правление успешным и полезным для подданных. Так миновало несколько поколений царей, пока власть не перешла к прапраправнуку Эрихтония, которого звали Эгей. В царствование Эгея и начались те события, о которых вы скоро узнаете.

В другой части Эллады, на полуострове Пелопоннес, в городе Трезен, в те времена правил царь Питфей. Сегодня Трезен – это маленький привлекательный городок на побережье Саронического залива, застроенный одноэтажными и двухэтажными домиками. Трудно представить себе, что когда-то он мог играть важную роль. И всё-таки это так. Около трёх с половиной тысяч лет назад этот город был одним из самых заметных городов Пелопоннеса и всей Эллады.

Это были странные времена в истории человечества. Мироустройство, обстановка и уклад жизни самым невероятным образом отличались от того, к чему привык современный человек. Благ цивилизации тогда не было почти никаких. До изобретения электричества и различных технических устройств, без которых мы не можем сегодня представить нашу жизнь, оставалось несколько тысяч лет. Не было тогда ни водопровода, ни компаса, даже бумаги не было – записи делали, царапая буквы на медных или глиняных табличках, в лучшем случае – писали краской на пергаменте. Местность за пределами населённых пунктов была дикой и необустроенной. Дорог было мало, а те, которые имелись, за редким исключением правильнее было бы называть не дорогами, а тропами.