Террористы

Начальник Центрального полицейского управления улыбался.

Эта улыбка, мальчишеская и обаятельная, обычно предназначалась для прессы и телевидения, и лишь изредка ее сияние озаряло ближайших сотрудников – таких, как член коллегии ЦПУ[1] Стиг Мальм, шеф секретной полиции Эрик Мёллер и руководитель группы расследования убийств комиссар Мартин Бек.

Только один из этой тройки ответил на улыбку начальника.

У Стига Мальма были красивые белые зубы, и он охотно улыбался. Сам того не подозревая, он на службе обзавелся целым набором различных улыбок. Та, к которой он прибег сейчас, могла быть определена лишь как заискивающая и подхалимская.

Шеф секретной полиции подавил зевок; Мартин Бек высморкался.

Часы показывали половину восьмого; начальник ЦПУ любил созывать экстренные совещания с утра пораньше, хотя из этого отнюдь не следовало, что у него было заведено всегда являться в этот час в управление. Частенько он прибывал уже ближе к полудню, да и то оставался недоступным даже для ближайших сотрудников. «Мой кабинет – моя крепость» – такой девиз был бы вполне уместен на его двери, и кабинет был в самом деле неприступной крепостью, охраняемой вышколенной секретаршей, которую не зря прозвали Драконом.

В это утро начальник ЦПУ выступал в роли радушного хозяина. Он даже распорядился принести кофе в термосе и фарфоровые чашки вместо обычных пластмассовых стаканчиков…

Стиг Мальм встал и разлил кофе по чашкам.

Мартин Бек наперед знал, что он, садясь, аккуратно поддернет брюки, потом осторожно пригладит ладонью волнистую шевелюру.

Стиг Мальм был его непосредственным начальником, и Мартин Бек не испытывал к нему ни малейшего почтения. Самодовольное кокетство Мальма и манера лебезить перед высоким руководством давно перестали злить Мартина Бека, он считал эти черты просто смехотворными. Но у Мальма были другие качества, которые раздражали Мартина Бека и частенько затрудняли ему работу: косность и полное отсутствие самокритичности, особенно пагубное в человеке, который был абсолютным профаном во всем, что касалось оперативной работы. И если Стиг Мальм тем не менее занял высокий пост, то исключительно благодаря своему карьеризму, политическому приспособленчеству и толике организаторских способностей.

Шеф секретной полиции положил себе в кофе четыре куска сахару, размешал и стал шумно прихлебывать.

Мальм пил кофе без сахара: он берег свою стройную фигуру.

Мартина Бека поташнивало, и его не манил кофе в столь ранний час.

Начальник ЦПУ положил сахару, налил сливок и оттопырил мизинец, поднимая чашку. Выпил ее одним духом, отставил в сторону и пододвинул к себе тонкую зеленую папку, лежавшую на углу полированного стола.

– Вот так, – сказал он и опять улыбнулся. – Сначала кофе, потом можно и за дела приниматься.

Мартин Бек тоскливо поглядел на свою чашку и подумал, что сейчас неплохо было бы выпить стакан холодного молока.

– Что-то ты скверно выглядишь, – сказал начальник ЦПУ с деланным участием. – Уж не собираешься ли снова заболеть? Сам понимаешь, нам без тебя зарез.

Мартин Бек не собирался заболеть, его просто мутило. Естественно выглядеть скверно после того, как ты до половины четвертого утра сидел и пил вино вместе с двадцатидвухлетней дочерью и ее женихом. Однако он не был настроен обсуждать свое похмелье с начальством; к тому же это «снова» он никак не заслужил. В начале весны Мартин Бек три дня пролежал дома с гриппом, с высокой температурой, а теперь, слава Богу, седьмое мая.

– Да нет, – ответил он. – Все в порядке. Так, простыл немного.

– А ты и правда паршиво выглядишь, – вмешался Стиг Мальм. В его голосе не было даже деланного участия, только укоризна. – Совсем паршиво, честное слово.

Он испытующе поглядел на Мартина Бека, и тот с нарастающим раздражением отрезал:

– Благодарю за внимание, но я чувствую себя хорошо. И вообще, насколько я понимаю, мы собрались здесь не за тем, чтобы обсуждать мой вид или мое здоровье.

– Вот именно, – сказал начальник ЦПУ. – Приступим.

Он открыл зеленую папку. Судя по ее содержимому – всего три-четыре листа стандартного формата, – можно было надеяться, что совещание не слишком затянется.

Сверху лежало письмо на бланке, с большой зеленой печатью под размашистой подписью; расстояние не позволяло Мартину Беку разобрать типографский текст вверху бланка.

– Как вы, очевидно, помните, мы уже обсуждали наш не слишком богатый опыт по организации охраны и мер безопасности в связи с официальными визитами и подобными щекотливыми ситуациями. – Начальник ЦПУ автоматически перешел на напыщенный стиль, присущий его публичным выступлениям. – Такими ситуациями, когда можно ожидать особенно агрессивных демонстраций и более или менее тщательно подготовленных террористических актов.

Стиг Мальм поддакнул, Мартин Бек промолчал, а Эрик Мёллер возразил:

– Ну не такие уж мы и зеленые. Самые важные официальные визиты последнего десятилетия прошли на уровне и с точки зрения организации, и с точки зрения безопасности. Или возьмем свежий пример – конференцию по вопросам охраны среды.