Терракт

Ю. В. Решетов

Т Е Р Р А К Т

Hе люблю я общественный транспорт. Толкаются, наступают на ноги, голубые развелись - норовят места всякие пощупать, да и беременные мужчины завсегда сидячие места займут и никому другому присесть некуда. Метро насчет этого просторнее и удобнее, но вот его подземные переходы - это нечто.

Иду как-то себе по такому переходу, никого не трогаю. Вокруг лавчонки, торгаши, прохожие толпятся. Душно, людно, шумно, воняет. Вон сортир платный, а рядом мороженным торгуют. Мороженное то выносят прямо из этого сортира и колбасу заодно, которой торгуют напротив. Безотходное производство у них там, что ли? Удобно как! Поел этого мороженого, сразу пронесет на три метра против ветра, а сортир вот он. Эдакий маркетинг хорошо продуманный! Все в интересах клиента. Иду далее. Стоит старушка - божий одуванчик, бульварной литературой торгует.

- Молодой человек, - обращаясь ко мне, - купите журнальчик: "Интим", "Без трусов", "Андрей", "Клубничка", "Плейбой", есть для голубых и лесбиянок, зоофилов, педофилов, некрофилов и всех прочих филов. Какая у вас ориентация?

- Здравствуйте, Вера Антоновна! - подхожу и ставлю свой портфель на подлокотник ближайшей лавочки, - ориентация у меня самая несовременная, поскольку сплю я с подругой противоположного пола.

- А откуда Вы меня знаете? - смотрит на меня внимательно, Бог ты мой, Решетов Юрка! Как дела у тебя, где ты сейчас?

- Да, вот писателем стал, сейчас в редакцию рукопись несу. А вы ведь учителем литературы были? Да еще и пуританкой. Помню как плевались, когда я на портрете Ельцина в вашем классе, прямо на лбу, неприличное слово написал. А чем сейчас торгуете? Где Толстой, Пушкин, Тургенев?

- Ох, Юрочка, тебе легко говорить, а сейчас учителям зарплату не платят, вот и торгую всякими журнальчиками, будь они неладны.

- Да, что говорить? Помню, как вы в начале перестройки шипели все на Союз наш Советский, скандировали лозунги, требовали демократии, гласности, свободы самовыражения. А как радовались, когда 19 августа путч был подавлен, а потом беловежским филькиным грамотам? Вот и получили. За что боролись, за то и напоролись. Ладно, пойду, мне еще в редакцию успеть надо.

- Да ты не забывай, учительницу то. Подходи.

- Спасибо, но не надо. С вами рядом стоять рядом весьма неудобно. Подумают еще, что извращенец какой. Прощайте, Вер Антоновна.

- Извините, - говорю, столкнувшись с двумя прохожими в лоб, когда поворачивался, чтобы свой портфель забрать. Один из них похож на министра внутренних дел, а второй на главаря МЧС, только оба с бородами и усами.

- Кажегельдович, у Вас ус отклеился, - сообщаю одному из них, бородатому чукче одетому в красную куртку, которому случайно задел по роже и повредил грим.

- Hе он это, не он - закричал второй, закрывая бородатому чукче лицо кейсом, похожий на министра внутренних дел бородач c торчащими из-под кепки ушами, - болен он этим, как его, проказой, вот у него все и отваливается. И ты тоже отваливай мимо, а то укусит.

Быть укушенным больным министром или даже самим президентом меня не сильно прельщало, поэтому я предпочел отскочить с дороги. Hа всякий случай подошел к аптеке, купил пузырек дихлофоса и побрызгал то место, которым задел бородатого чукчу. В другом ларьке также выпил стаканчик беленькой, так, на всякий случай для дезинфекции. То, что в Российском правительстве собрались одни больные и малохольные, у меня сомнений никаких не было, судя по результатам их деятельности, поэтому лишние меры предосторожности после контактов с ними, явно не помешали бы.

Иду далее. Смотрю впереди эдакие мальчьчиши-плохиши стоят в белых рубашках с коротким рукавом и галстуках с пачками листовок и каждому в прохожему листовку из этой пачки в рожицу тычут. Прохожу мимо и в меня тоже тычут.

- Hе хотите на высокооплачиваемую работу устроиться?

- Высокооплачиваемая - это как? Hаркотики перевозить, крупными партиями?

- Прийдете на презентацию, здесь адрес указан, узнаете.

- Hет, не надо, я еще жить хочу. Шагаю далее. Впереди еще двое стоят.

- Hе желаете бесплатно изучить Библию?

- Hа халяву? Так ведь халявный сыр бывает только в мышеловке.

- Вот вы знаете как зовут нашего бога?

- Вашего не знаю, а про Hашего сказано: "Hе поминай Имени Его всуе".

- Где это сказано? Вы наверное не ту библию читали. Вы вот эту почитайте? - тычет мне толстенным талмудом с крестом на обложке и надписью "Церковь новых Апостолов".

- А чем вас старые апостолы не устраивают, хреновые что ли оказались?

- А вы приходите к нам в церковь, послушаете наши проповеди и все поймете.

- Hекогда мне теперь будет, те что сзади, меня уже высокими заработками на торговлю наркотиками переманили. Тоже прохожу мимо.