Терновый куст
Описание
Давид Яковлевич Айзман, русско-еврейский беллетрист, в пьесе "Терновый куст" исследует сложную еврейскую среду в южнорусском городе 1905 года. Центральным конфликтом является внутренняя борьба и тревога главной героини Леи, связанная с судьбами ее детей и сложными взаимоотношениями в обществе. Пьеса пронизана реалистичной манерой письма, раскрывая социальные и эмоциональные противоречия. В ней показаны взаимоотношения евреев с окружающим населением, отражая "еврейский вопрос" того времени. Автор исследует темы семейных ценностей, социальной несправедливости и надежды на лучшее будущее.
Самсон — лудильщик, 43 лет.
Леа — его жена, 40 лет
Манус, 19 лет |
Дора, 18 лет } их дети.
Леньчик, 14 лет |
Меер — собирает по дворам кости, 63 лет.
Шейва — его жена, родственница Леи, 58 лет.
Берл — работник Самсона, 23 лет.
Коган — богатый человек.
Александр — его сын, студент.
Нейман — студент, товарищ Александра.
Сосед, 35 лет.
Слепая, 25 лет.
Двое рабочих, офицер, солдаты, толпа.
Действие происходит в большом южнорусском городе летом 1905 года.
Мастерская лудильщика в подвале. К двери, ведущей на улицу, восемь ступенек. Другая дверь ведет в спальню, а третья, налево, во двор. Два оконца ниже уровня земли. Небольшой горн, наковальня, несколько старых самоваров и кастрюль; жестянки, котлы, листы кровельного железа. Невысокий шкафчик с оторванной дверцей служит столом. Скамья, два-три табурета. Леа, среднего роста женщина, высохшая, с большими черными глазами, сидит у шкафчика. Шейва, маленькая старушка с круглым лицом и мелкими, незначительными чертами. Суетливая, визгливая, как-то по-детски недалекая, — и это сквозит во всех ее словах и жестах.
Шейва. Такие дети, такие дети!.. Царем не надо быть, когда бог благословит такими детьми, — дай нам бог так здоровья!
Леа. Я в тревоге.
Шейва. Не понимаю: чего тебе еще надо!.. Дорочка твоя — ведь, она как солнце сияет!.. А Мануе, послушать только, как он говорит! Жемчуг на серебро сыплется.
Леа. А я в тревоге. Я, Шейва, в тревоге.
Шейва. Возьми Александра Когана: почти доктор, говорит по-немецки, по-французски, по-латински… Сколько потрачено на его книжки, и за один только год, — вы на Мануса не издержали за всю его жизнь, дай нам бог так здоровья! А вчера вот они затеяли спор, и Манус его прямо как курицу под лавку загнал… О чем они спорят, я не знаю — пролетариат туда, пролетариат сюда, — но вижу, что у Мануса каждое слово — искра! Оно горит! Лучи от него… А Александр — он таки козленок.
Леа. Я не знаю… но в сердце моем тоска.
Шейва. И еще я тебе скажу: у Александра с Дорой дело серьезно налаживается. Можешь мне поверить: у меня на это глаз. Я не знаю еще, как она к ему, но что он готов повести ее к венцу хоть завтра — за это я ручаюсь тебе глупой моей головой.
Леа (встает и испуганно озирается). В тревоге я, Шейва!.. Не жду хорошего… Что-то преследует… Когда я дома и одна — я плачу, а с людьми я молчу и тоскую. И днем и ночью… И ночью я неспокойна и не сплю.
Шейва. Ты за детей беспокоишься? Все за детей беспокоятся.
Леа. Места себе не найду. Не могу жить.
Шейва. Но ничего ведь не случилось.
Леа. Я не знаю… я не знаю… Может быть, и случилось… Разве я знаю? Разве кто-нибудь знает?.. Может быть, и случилось… (Пауза.) Мне кажется, уже случилось…
Шейва. Все это пустяки, дай нам бог так здоровья… Знаю я, что буду танцевать у Доры на свадьбе — вот так вот: гоп-ай, гоп-ай, гоп-ай — и больше ничего.
Леа. Не будет свадьбы. Не будет хорошего… Только мрак, только печали.
Шейва (укоризненно качает головой). Глупое ты существо, дай нам бог так здоровья!
Леа. Только мрак. Только печали.
Входят Манус и Леньчик. Манус — худой, сутулый юноша, с едва заметными усиками. Леньчик — шустрый мальчуган, очень любит хмурить брови и принимать серьезный вид, но часто делает это некстати, и оттого выходит смешно. В синей косоворотке.
Манус (весело, ласково). Вот, мама, я пришел. Ты уже соскучилась, да?
Леа (печально улыбаясь). Разве это скука, Манус? Это другое, это совсем другое… Я сама не знаю, как назвать… И никогда этого не было…
Леньчик. Ну положим! Каждый раз, когда уезжают…
Леа. Так никогда еще не было. Так никогда не было… Сердце у меня между жерновами.
Манус (с тоской). Мама, не говори так.
Похожие книги
Война и мир
«Война и мир» – это не просто роман о войне, но и обширное полотно жизни, охватывающее различные социальные слои и судьбы героев. Лев Толстой мастерски изображает сложные человеческие отношения, раскрывая внутренний мир персонажей и их реакции на исторические события. Произведение пронизано философскими размышлениями о жизни, смерти, любви, чести и смысле существования. Роман-эпопея, отражающий глубину мироощущения и философии Толстого, остается актуальным и по сей день, исследуя вечные проблемы бытия.
Снежный плен (СИ)
Макс, уставший от городской суеты, решает переехать в загородный коттедж. Неожиданно, снегопад запирает его в доме, где он не один. Соседка, студентка, тоже оказывается в изоляции. Развертывается история о противостоянии одиночества и возможности новых знакомств в экстремальных условиях. Проза насыщена элементами драмы и эротических моментов, характерных для сетевой литературы. Главный герой, фрилансер, привык к одиночеству, но изоляция заставляет его переосмыслить свои ценности и отношения с окружающими.
Угли "Embers" (СИ)
Пламя дракона тяжело погасить. Когда Зуко открывает давно утерянную технику покорения огня, мир начинает изменяться. В предрассветном сумраке Царства Земли Зуко, проходя через трудности, пытается овладеть новыми способностями. Он сталкивается с последствиями прошлого и ищет пути к примирению с собой и миром. История пронизана драматизмом и поисками, наполненная внутренними конфликтами и душевными переживаниями главного героя.
12 великих трагедий
Сборник "12 Великих Трагедий" предоставляет уникальную возможность познакомиться с шедеврами мировой драматургии. В нем представлены произведения выдающихся авторов, от античности до начала прошлого века. Читатели не только насладятся захватывающими сюжетами, но и проследят эволюцию драматического искусства. В книгу включены пьесы, основанные на реальных исторических событиях и персонажах, но творчески переосмысленные авторами. Откройте для себя классические трагедии и насладитесь мастерством драматургов.