Терновый Венец Любви

Любимая, шепчу, и ушко душечки поворачивается на шепот, как подсолнух за солнцем.

Жена мужу – Бог, судья и сообщница.

Богу – Богово, женщину – Кесарю.

Верная жена и к Богу в карты заглядывает, прогнозируя судьбу своей любви.

«Все пройдет…». Как же Экклезиаст не увернулся от язвы любви на сердце, – язва-то не заживает… у иных так до сих пор…

Умница ничего не требует от супруга, она покорно ждет момент… И вот, едва смеркается, Оно Само Плывет в ручёнки – Любовь.

У каждой женской тайны своя замочная скважина, и ключ под подушкой любовника.

Мир женщин – гадюшник королев, лишенных наследства в раю.

Женская индивидуальность не всем по карману.

Счастье – лучшая часть жизни женщины, прожитая женой на кухне в блестящем обществе подданных кастрюль.

Мужчина любит пока ищет в женщине черт знает, что, а черт – он-то знает наверняка.

Красота арендует женщину как место для городской рекламы.

Чувства женщины не могут быть фальшивыми, как не может быть фальшивой жажда в зной, жажда запретных удовольствий…

Как подумаешь, что по ночам, кроме душечки, и заняться-то нечем…

Месть мужчины – дубина неотёсанная, – от дубины ну, разве что синяк под глазом, но – не смертельна. Месть душечки – изящна как бесценный клинок Златоустовской стали, – лишней боли не почувствуешь, но – смертельна.

Подвыпившая красотка море по колено переходит вплавь.

Стыдливость – она так и останется в девках.

Любовь – до гроба, дальше поведут грехи, кого в рай, кого в ад, кого мимо рая – по бабам.

Быть или казаться для душечки – без разницы.

Милые женские слабости выбирают тяжеловесные мужские грехи и раскалывают на мелкий подхалимаж покаяния…

Только любовнику женщина может поведать самое прельстительное о себе, чтобы очернить его жену.

Не ищите женщину – в платье…

Аморальность приносит женщине больше, чем доходы мужа.

Душечки любят цветы… и горшки тоже.

Душечка создала законы приличий для мужчин.

Духи – фабричный запах женщин.

Платье душечки обретает крылья, стоит Амуру подмигнуть.

Часы спешат, когда душечка опаздывает.

Грехи любви ваши – тяжкие.

Химический состав красоты душечки – снотворное.

Брак – курс лекций жены для досамообразования мужа.

Время поклоняться любви, время женщине собирать ее камни.

Пока душечка раздевается, попугай-попка лепечет картаво: пиастры, пиастры, сэр…

Свободная женщина конфискат любви.

Душечка стыдлива пока ее стесняют одежды.

О женщине правда всегда голая.

Домохозяйка плетет семейное гнездышко с рвением домостроительного комбината.

О женщине – все, или ничего из скрытого душечкой даже от Господа Бога…

Юмор чаровницы вполне обходится телодвижениями.

А вот жене-то рога не наставишь.

Беременность как девятимесячный оргазм.

Мужские тайны – школа женской интуиции.

Кокетство говорливый ручеек в пустыне целомудрия.

Женщина – колокол, сзывающий к корыту любви…

Красота для женщины повинность невольная, от неё хлопот больше, чем дохода, если не подсуетиться.

Женщина и свобода – это нонсес бисексуальный.

Секс – личность душечки в образе мужчины.

Красотка – улитка, раковину которой таскает дурачок.

Постель – Терра-инкогнито любви.

Когда нувориш не умеет потратить краденое, – покупает хорошенькую куколку.

С женщиной спят, чтобы не досаждали сны о любви.

Невозможно приручить женщину, разве что ее верность…

Душечка для мужчины, что Стена Плача для правоверного еврея.

Не женщине рассудить спор за мою душу между Юпитером и моим вожделением.

Брак консенсус любви и ненависти к ее непостоянству.

Когда блудливый муж припорхал от ночной бабочки, жена ищет на крыльях любви следы губной помады.

Красота как роза очаровательна и так же безнадежно бесплодна.

Зря Воображение мужчины срывает печати с дамских тайн. Можно нарваться на такое, что и не придумаешь, как выкрутиться.

В женщине прекрасно все, особенно ее невинные грехи.

Обаяние душечки не нуждается в маске культурных условностей.

Жена – вот кому бесполезно доказывать, что ты не осел, на которого не сядешь – не поедешь.

Песни песней Соломона Библейский декаданс секса.

Упрекая ласково жену, надеемся, – любовь стоит за нашей спиной и потрясает плетью – ну, смотри у меня!.

Любовь чародейка, ее воздушные замки оказываются коммуналкой, принц забулдыгой, и только женщина остается королевой своих замков.

Только жена пьет свой кофе в своей постели.

О женщине говорим столько гадостей – впору повеситься на ее шее.

У всех женщин адрес один,– просторное сердце любви… и не зарастет вытоптанная народным табуном тропа.

Вот как поклоняться женщине, когда она сидит на шее.

Дура ты дурра доверчивая, думает душечка, задыхаясь в лживых объятьях альфонса – а во рту карамельный вкус поцелуя.

В раю женщин нет, и в аду женщин нет, они все еще исповедуются Господу Богу.

В раю женщин нет, и в аду женщин нет, они все еще исповедуются Господу Богу.

Завоевать у женщины можно только неволю.

Была бы женщина, повод потратиться любовь измыслит.

Любовь – лишний кусочек торта воображения для милого дружка…

Любовь, женщина, воздушный замок … оленьи рога.